Туберон — Африку.
Цезарь отдал приказ Валерию взять под свое командование легион и захватить Сардинию;
Куриону — с двумя легионами переправиться на Сицилию и, отвоевав Сицилию, ждать его в Африке.
Помпей находился в Диррахии.
Поясним сразу, что Диррахий — это нынешний Дураццо.
Там он собрал армию и флот.
Позднее мы укажем размеры этого флота и численность этой армии.
Валерий отплыл на Сардинию.
Но еще до того, как он поднялся на борт корабля, сардинцы изгнали Котту.
Тот бежал в Африку.
Что же касается Катона, то он находился в Сиракузах.
Там ему стало известно, что Азиний Поллион, один из легатов Цезаря, только что прибыл в Мессину.
Азиний Поллион командовал авангардом Куриона.
Катон, еще не знавший ничего определенного о событиях в Брундизии, посылает к нему справиться о положении дел.
И тогда Азиний Поллион сообщает ему, что Помпей окончательно покинул Италию и стоит лагерем в Диррахии.
— Поистине темны и непостижимы пути Провидения! — восклицает Катон. — Прежде, когда в поведении Помпея не было ни благоразумия, ни законности, он всегда оставался непобедимым, а теперь, когда он хочет спасти отечество и сражается за свободу, счастье изменило ему!
Затем, собравшись с мыслями, он произносит:
— У меня достаточно солдат, чтобы вытеснить Азиния с Сицилии; но он ждет подхода войск куда более многочисленных, нежели те, что сейчас с ним, и я не хочу разорять остров, вовлекая его в войну.
Да простят нам эту высокопарность слога.
Каждый раз, цитируя Плутарха, мы цитируем грека, причем грека времен упадка.
Вернемся, однако, к Катону.
Посоветовав сиракузянам принять сторону более сильного, он вышел в море, чтобы присоединиться к Помпею в Диррахии.
Что же касается Цицерона, то он по-прежнему оставался в Италии.
Ему было невероятно трудно сделать выбор.
Он не решался ехать в Рим, чтобы встретиться с Цезарем.
Он не отваживался отправиться в Диррахий, чтобы присоединиться к Помпею.
Тем не менее он находился в Кумах, готовый отправиться в плавание.
Он не делал этого, по его словам, поскольку ветер был противный.
Как-то раз он получил в один и тот же день два письма; вероятно, это было 1 мая.
Одно от Антония — нам известны причины ненависти, существовавшей между Антонием и Цицероном; другое от Цезаря.
Вот первое из них:
