За окном безумствовал май. Окончательно проснувшаяся природа напоминала людям, что настала самая пора для любви, для счастья, для цветения. А Сергей Иванович Маронко, в определенных кругах более известный как Ученый, был в бешенстве.
Стоя одной ногой в могиле, не в силах противостоять сталкивавшей его туда болезни, он напоследок решил сделать хотя бы одно доброе дело. Взял на работу двух парней с улицы. У обоих не было ни дома, ни семьи, оба в глаза своих отцов не видели... Маронко отнесся к ним так, как, по его мнению, должен был отнестись дальновидный начальник, желающий получить преданных помощников. Не более того. Ребята оказались достаточно умны, чтобы понять: им было на роду написано гнить на свалке и стать отбросами общества, и шанс встать на ноги и вырасти толковыми людьми дается лишь единожды. Работали они отлично; ра нее, еще во времена подпольных цехов, Маронко часто привлекал молодых ребят для исполнения мелких поручений и каждый раз быстро отказывался от их услуг за ненадежностью. На этих он мог положиться всецело, они в свой шанс вцепились мертвой хваткой. Пожалуй, хоть и называли их щенками, но похожи они были на волчат — такие же непримиримые, диковатые, недоверчивые. Верили только Маронко, а в остальных видели врагов.
Но все пошло не так, как он планировал. Попривыкнув к новой жизни, освоившись, ребята перестали видеть в Маронко только заботливого начальника. Началось все с
Миши, оно и понятно: детдомовские воспитанники, даже перешагнув порог юности, норовят увидеть отца или мать в любом взрослом, принявшем участие в их судьбе. За ним и Сашка потянулся. Сначала он удивлялся, когда парни нахально требовали у него совета, какой обычно просят у отца, но потом и он...
Он долго не признавался себе в этом, но и он привязался к ним. Судьба обделила его — двенадцать лет лесоповала отняли у него не только лучшие годы жизни, но и надежду иметь когда-нибудь собственных детей: сказались-таки жестокие простуды. А семью иметь хотелось.
Его друг Василий, молодой бесшабашный парень, предчувствуя смерть и зная, что Сергей любит его жену, написал письмо, в котором поручал семью Маронко. Через не-сколько дней после получения этого сумбурного послания стало известно, что Василий разбился на полигоне... Он рад был бы выполнить просьбу-завещание, он заботился об Анне и Светке, но его семьей, настоящей семьей, они не стали бы: Светка никогда не отнеслась бы к Маронко, как к отцу, и глупо было бы винить ее в этом — Василия она боготворила.
Ребята с самого начала значили для него больше, чем просто работники. Он занимался не только их профессиональным обучением, но и досугом, хотя эта сторона их жизни его интересовать не должна была. Удивительно, но они сочли его «условия работы» абсолютно правильными и единственно возможными. Должно быть, потому, что они больше походили на суровое отцовское воспитание. В конце концов и Маронко признал существующий факт. Да, привязался, да, они увидели в нем отца. Может, оно и к лучшему. Ему оставалось только взяться за них всерьез. А они... Умные, сильные, здоровые — любой отец гордился бы такими сыновьями.
Он сделал все для того, чтобы парни не пошли по его стопам. Сам преступник, он менее всего хотел для них такой же ненадежной судьбы, тайной жизни и угрозы тюремного заключения. Он дал им возможность хорошо зарабатывать — во-первых, чтобы приучить к честному труду, во-вторых, чтобы у них не возникало острой потребности в деньгах — одной из основных причин, толкающей молодежь на преступление. Он помог им получить образова
Ние — во-первых, чтобы они стали самостоятельными и уважаемыми людьми, во-вторых, чтобы они думали об учебе, а не о криминале. Придумав насыщенный распорядок дня, он предельно загрузил их — во-первых, чтобы у них были разносторонние интересы и занятия, во-вторых, чтобы у них не оставалось времени ни на что другое.
Хотя Маронко скрывал от них свою теневую деятельность, они о ней узнали. И тогда он прямо предупредил, что они потеряют все, если вздумают заняться криминалом. В этом отношении он надеялся на Мишу, более рассудительного и приземленного, чем Саша. Сашка — тот ради интереса мог втихаря попробовать свои силы на новом поприще, но Маронко очень хотел верить, что Миша на правах старшего, больше видевшего и более серьезного человека сумеет удержать взрывного, импульсивного и энергичного Сашу от опрометчивых шагов.
Они учились — и прекрасно учились! — тщательно соблюдали распорядок дня, вечерами подрабатывали. По идее, им некогда было заниматься чем-то посторонним. Маронко всегда был в курсе их увлечений и интересов, держал их под жестким контролем. Ничего подозрительного в их поведении не замечал.
