— Это не старт. Я думал, Хромой больше знает... Мы через пару недель собирались еще двоих ребят брать. И не попались мы. Если бы я не раскрыл карты, даже ты не зашел бы дальше подозрений. Понимаешь, отец, я просто не хотел до поры до времени делиться своими планами, поэтому и скрывал все. Но в любом случае это далеко не старт, хотя и первый серьезный прокол за все время.
— Да? Это уже интересно. И сколько вы этим занимаетесь?
Они переглянулись. Саша прищурился:
— Или с середины, или с конца октября, я точно не помню.
Теперь удивлялся Маронко — он не ожидал, что они не просто пробуют силы, а уже основательно поднаторели в этом деле.
— И как часто вы выезжали?
— В среднем два-три раза в неделю. Как время свободное ПОЯВЛЯЛОСЬ.
— И при такой активности вас ни кто. не засек? Плохо верится. Не заливай.
— Ну почему... Клиенты у нас в основном заезжие были, не москвичи, нас самих никто не видел — мы всегда со спины заходили. Мы нигде не светились и не болтали. Не наглели — брали только деньги, чтобы на сбыте краденого не попасться. Народ на нас не сильно обижался — мы же не дочиста обирали, документы никогда не трогали и не калечили. Даже золото не брали — оно иногда дорого как память, за него народ злится, а деньги — дело наживное. Нам и денег хватало.
Все, их надо срочно пристраивать — созрели. Надо же, тихим сапом, чуть ли не на виду у всех работали, уже и методика выработана... Маронко потянулся к телефону, вызвал Слона.
Парни молча ждали, понимая, что до сих пор была лишь предварительная беседа.
— Итак, вы решили стать бандитами, — задумчиво сказал Маронко, глядя в стену перед собой. — На блатную романтику, на риск и приключения потянуло, книжек про
Робин Гуда да капитана Блада начитались... Хорошо. Я дам вам возможность увидеть настоящий рэкет, настоящий бандитизм, на своей шкуре почувствуете, что это такое. Прежде чем собирать команду, надо самим побыть под чьим-то началом, правильно? Посмотрите, поучитесь. По - крупному поработаете, на разборки покатаетесь. Постреляете, и в вас постреляют. Не исключено, что убьют. От ментов побегаете, не исключено, что и сядете — я вас выкупать не стану. Не привлекает вас такая перспектива — тогда расстанемся сейчас, без претензий друг к другу. Будете бохмбить, как считаете нужным, попадетесь мне — обойдусь с вами, как с любым другим конкурентом, не попадетесь — ваше счастье. Выбирайте. — Он равнодушно пожал плечами. — Две минуты на размышление.
— Одно уточнение можно? — спросил Саша.
Маронко кивнул, ожидая, что они пойдут на попятную
И вернутся к прежнему образу жизни, только без криминала.
— Если мы откажемся от кустарщины, под чьим началом будем работать?
Вариант отказа от криминала им в голову не пришел. Значит, давно и твердо решили пойти по стопам своего приемного отца.
— Это не имеет значения. Можете работать во всех отрядах по очереди, это уж как мне захочется.
Между собой не советовались, решение принимал один Саша. Видимо, у них уже четко было решено, кто командует парадом. Через две минуты Саша заявил, что они пред-почитают входить в состав группировки, а не бомбить на стороне. Странно, Сергею Ивановичу казалось, что Сашка с его честолюбием выберет свободу. Выходит, он умеет подчинять свои амбиции рассудку, потому что принял более разумное решение.
— Запомните две вещи. Во-первых, образование у вас должно быть законченным. Успевайте как хотите, но если вы бросите учебу или вас выгонят, то я вышвырну вас на помойку. Во-вторых, все ваши шаги с этой минуты будут предварительно санкционированы вашим непосредственным шефом. За любую самоволку ответите. Ясно? — жестко спросил Маронко.
— Уж куда яснее, — пробормотал Саша.
Никаких вопросов они больше не задавали и возмущения не показывали — куда подевалось нахальство?
Слон не заставил себя долго ждать. Вошел в комнату, и пространство сразу уменьшилось; поздоровался со всеми, с трудом втиснулся в кресло, где недавно сидел Хромой, опасливо глянул на ножки — не подломятся ли под тяжестью его мощного тела?
— Шура, — начал Маронко, — у меня к тебе поручение несколько специфического характера.
Слон покосился на парней, удивляясь, что Ученый начал какие-то секретные разговоры при них, но ничего не сказал.
— Вот эти два молодых человека с сегодняшнего дня поступают в твое распоряжение.
Забавно оттопырив толстые губы, Слон поскреб гигантской пятерней в затылке.
— Что они умеют?
— Ничего.
— А что тогда они у меня будут делать?
— То же самое, что и все остальные. Сам посмотришь, на что они годны. И скажи мне, пожалуйста, что с Терещенко?
Терещенко был должником, от кредиторов прятался, хотя расплатиться мог.
— Ну, человеческой речи он не понимает. Мы нашли, где он отсиживается, и сегодня мои люди удостоят его визитом. Может быть, такой язык он поймет лучше.
— Правильно. А этих двоих, — он показал на притихших Александра и Михаила, молча ожидавших конца беседы, — забирай прямо сейчас. И, Шура, смотри в оба: это не подарок, хлопот с ними будет много — они склонны к самодеятельности.
— Нет проблем, — пожал плечами Слон. — С такими недостатками я бороться умею.
