Я подошла к стене у спальни и нажала на домофон, все еще раздетая.
— Да, мисс Софи? — прозвучал голос. Это была Матильда, домоправительница.
— Тильда, — я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Восемь часов. — Ты не могла бы позвонить Кэти и дать ей знать, что мне потребуются ее услуги в четыре?
Кэти была красоткой. Высокая и стройная блондинка и всего лишь на год старше меня. Она была косметологом, которым я пользовалась, когда мне было необходимо присутствовать на одной из вечеринок отца. Кэти никогда не приходила одна. Она всегда приводила Питера, массажиста, и Гиллиан — визажистку.
— Конечно, мадам. Что-нибудь еще?
— Нет, спасибо. — Положив трубку, я направилась в ванную.
Ванная комната была также огромна, как и моя спальня. Около задней стенки находился камин размером с поместье. Половина стены была покрыта мраморной облицовкой в лучших традициях Франции.
Посередине стояла большая ванна, сделанная из отполированного чугуна и обмотанная шлифованной и нержавеющей стальной пластиной для зеркального эффекта. Весь пол был покрыт трехдюймовыми восьмиугольными плитками из мрамора Carrara. Из него был сделан и белый кафель, покрывающий стены ванной комнаты.
Овальные раковины были установлены в столешницах из того же мрамора с изготовленными на заказ умывальниками. Эта комната была точной копией ванной, которую я видела во время путешествия в Париже, когда мне было тринадцать.
Я зашла в душ и включила воду. Чертовски горячая. Закрыв стеклянную дверь, я решила, что так будет безопасно. Я отпускала все несчастья, которые поселились в моем сердце, душе и желудке.
Закрыв лицо руками, я начала рыдать и позволила струйкам воды смывать слезы со щек. Мое сердце разрывалось от вечного состояния печали и единственным утешением, которое я могла найти, было рыдание, приносящее с собой избавление. Вся моя жизнь была лишь хрупким существованием. Я уже давно это знала, но притворялась, что я намного сложнее того, кто просто пользуется всеобщим страхом.
Я знаю, что не смогла бы прожить и дня, если бы встретилась лицом к лицу с тем, что сотворила для себя — с жизнью, полной разврата и захудалых свершений, но инстинкт самосохранения, который преобладал во мне, заставлял меня жить. Я слишком любила себя, чтобы попрощаться с этим миром. Поэтому я продолжала влачить свое существование так, как привыкла, потому что эта жизнь была всем, что я знала.
Я плакала по крайней мере полчаса, перед тем как помылась и привела в порядок волосы, побрила ноги и даже тогда я плакала, но у нас назначен прием вечером и, будь я проклята, если у меня будут мешки под глазами. Папа упадет в обморок. Мне нужно было поспать.
Когда я была готова и мои чувства были под контролем, я выключила воду и вышла на горячий мрамор под ногами. Взяв халат, я завернулась в него и схватила полотенце для волос. Сев на туалетный столик в комнате, я увлажнила свое тело кремом за пятьсот долларов, на котором настаивала мама.
К тому времени мне уже хотелось спать. Я слишком устала, чтобы надевать пижаму, так что я просто скользнула под покрывало в халате и полотенце, обернутом вокруг головы. Я быстро уснула. Как всегда. Это было настоящей защитой от того ада, что я создала для себя.
Я проснулась, испуганная стуком в дверь.
— Мисс Прайс!
— Войдите! — крикнула я.
Дверь открылась и вошла Кэти со своей свитой.
— Ох, я забыла, что ты придешь.
— Спасибо, тоже рада тебя видеть, — поддразнила она.
— Минутку, — сказала я им.
Мне стало легче, и я почистила зубы, затем собрала всех в своей комнате. Питер уже установил свое переносное кресло для массажа, измененное так, чтобы Кэти могла делать мне маникюр, пока он занимался своим делом.
Почти сев, я поняла, что еще не надела белье, поэтому пошла в гардеробную, натянула его на себя, и присоединилась к ним снова.
Я уселась, и Питер начал делать массаж.
— Сегодня мне нужно сосредоточиться на каком-нибудь определенном месте, мисс Прайс?
— Нет, Питер. Как всегда.
— Очень хорошо, мисс.
Я почти закрыла глаза, когда почувствовала, как Кэти стирает мой лак с пальцев ног.
— А что Вы наденете, мисс Прайс?
— Не знаю. Сделай просто френч. Он подойдет ко всему.
— Конечно.
