Тщеславие (ЛП) полностью

— Я в восторге теперь, когда ты дома, — сказал он. — Вообще— то, я в твоей машине. Приехал забрать твою красивую задницу. Приглашаю тебя на ланч, детка. Небольшой праздник.

— Я правда не готова к этому, — сказала я ему.

— Софи, я не принимаю «нет» в качестве ответа. Если хочешь, я могу посигналить, пока твой отец не вызовет полицию.

— Хорошо, — смягчилась я. — Дай мне пять минут.

— Пять?

— Да, пять минут, пожалуйста.

— Но разве я только что не разбудил тебя?

— Да, и что?

— Софи Прайс нужно всего пять минут, чтобы собраться?

— Тише, Спенс. Я сейчас спущусь.

Я полежала с минуту просто назло ему, затем вяло почистила зубы, надела джинсы, футболку и какие-то черные конверсы. Я схватила толстовку из своего шкафа после того, как немного накрасилась. Я провела щеткой по своим прямым, как кость, волосам. Мои глаза горели при мысли о волнах, по которым Ян любил пробегать руками, когда они высыхали в косе. Я побрызгала немного духами и даже не взглянула дважды на свое отражение.

Я вышла из парадной двери и пошла по дорожке вниз к его машине. Я подавила желание закатить глаза от реакции Спенсера.

— Кто ты, черт возьми, такая? — Спросил он меня.

Мои руки поднялись к бедрам.

— О чем ты?

— Я хочу знать, что ты сделала с богиней секса Софи Прайс?

От прозвища у меня скрутило живот.

— Я больше не та девушка.

Он пристально изучал меня, склонив голову набок.

— Очевидно, — заявил он, и я не была уверена, как интерпретировать его реакцию, пока он не подхватил меня на руки и не развернул. — Мне нравится эта Софи. Выглядишь расслабленной и способной повеселиться. Ты все так же прекрасна, как и всегда, но добавь беззаботности в этот микс, и это новая Софи. Мне нравится. Тебе идет.

Я наклонила голову.

— Спасибо.

Он открыл для меня дверцу, и я села внутрь.

— Как тебе удалось приехать раньше? — спросил Спенсер, скользнув на гладкое водительское сиденье.

Я фыркнула.

— Ты не захочешь этого знать. — Я немного приподнялась на своем сиденье. — Как ты вообще узнал, что я дома?

— Пэмбрук написал.

Я не знала, чему быть более ошеломленной. Тот факт, что Пэмми связался со Спенсером, или тот факт, что он сделал это по смс. Я улыбнулась, зная, что он сделал это, потому что знал, что мне нужен друг.

Я не обращала внимания на то, куда мы направлялись, пока он не подъехал к Плющу.

— О нет, нет, нет. Не сюда, — сказала я ему, сидя неподвижно. Мои пальцы теребили губы, отчаянно желая уехать.

— Почему нет? — озадаченно спросил он.

— Я не готова видеть никого из наших знакомых.

— Черт, — внезапно сказал он.

Сав постучала в мое окно, напугав. Я повернулась в сторону Спенсера и одарила его самым злобным взглядом. Прости, одними губами произнес он.

Я вышла, и она посмотрела на меня с явным презрением при виде моего внешнего вида.

— Софи? — спросила она, вызывающе приподнимая свои солнцезащитные очки, как будто это могло изменить то, что на мне надето. Смешок сорвался с ее губ, прежде чем она сдержалась. — Эм, как ты? — спросила она, опуская очки обратно на свой сделанный нос.

— Со мной все в порядке. Как у тебя дела? — Спросила я.

— Мне никогда не было лучше, — сказала она, не скрывая очевидного удовольствия, которое она получила, увидев, как ее могущественная королева так сильно упала. Вряд ли она знала, насколько мне было наплевать на то, что она или кто-либо другой думали обо мне. Я просто не хотела, чтобы меня пинали, когда я уже лежала.

Саванна повела нас в ресторан, и Спенсер пристроился рядом со мной.

— Если бы я знал, я бы никогда этого не сделал, Софи.

Я взяла его под руку, чтобы успокоить.

— Все в порядке, Спенсер. Я выживу, — сказала ему, улыбнувшись.

Его глаза на мгновение расширились, прежде чем он увидел остальных.

— Я все еще очень сожалею.

Я сжала его руку, чтобы заверить, что все в порядке.

Мы сели за два сдвинутых вместе стола. Мы сидели по два человека друг напротив друга, драматично заявляя о себе с размахом, выставляя напоказ свои нелепые шмотки.

Куда бы я ни посмотрела, шарф Hermès, сумка Fendi, часы Patek Phillipe мелькали у меня перед глазами. Раньше, все, о чем я могла думать, когда видела эти вещи, было то, что я тоже хотела или нуждалась в них, но после Масего? Все, о чем я могла думать, это о том, что, если бы я заложила эти вещи, я могла бы купить им еду на целый год, купить новый генератор или даже новое здание.

Все они встретили меня недоверчивыми глазами и снобистским презрением. Мне хотелось закричать им в лицо: «Это деньги ваших родителей! Не ваши!», но это не принесло бы никакой пользы.