Никита не отказался от кофе, и пока дама возилась на кухне, осмотрел жилище: белый палас, черные кубики аппаратуры, стильная мебель тоже белого цвета, размазня в рамках, развешенная по стенам.
Хозяйка неслышно вплыла с подносом, она ходила босиком, ноготки в золотом лаке. Ему захотелось похвалить ее химзавивку: чудненькие локоны, золотые пружинки. Но подобные комплименты двусмысленны, и Савушкин похвалил искусство.
— Это ранний Кридуаксен! — пояснила хозяйка.
— А мне больше нравится поздний! — сказал Никита.
— А позднего периода и не было, — усмехнулась Ираида. — Он умер в раннем возрасте.
— Какая жалость!
Никита не стал уточнять про ранний возраст. Он достал злополучную фотографию с четырьмя кружочками. Прежде чем он сформулировал вопрос, Ираида заметила, что сыщики, в ее представлении, были совсем иными. «Сейчас скажешь: с трубкой и в кепке! Как Ленин и Сталин одновременно», — подумал он и, чтобы не разочаровываться в первой красавице окончательно, моментально перешел к делу:
— Самый главный вопрос: почему Безденежный развязал войну на истребление мужской половины вашего класса? Кто будет следующей жертвой?
— Вы знаете, я по профессии психолог, работаю в банке, я так думаю, здесь проявились определенные глубинные факторы: нереализованные потенции, гипертрофированная зависть, обостренное самолюбие… Все это конфликтовало с более чем скудными социальными обстоятельствами жизни…
Ираида несла эту ахинею, Никита почти не вслушивался в слова, потому что бездна ее глаз, которая с возрастом у женщины становится просто вселенски бесконечной, несла молчаливый вопрос. Этим вопросом был он. «Дрянной ты психолог, — подумал Никита. — Но женская натура твоя губительна. Такие, как ты, в считаные минуты могут подчинить мужика, независимо от возраста… Савушкин почувствовал, что цепенеет, как майский жук, застигнутый заморозками. Он встряхнулся: негоже почтенному семьянину настраиваться на шкодливую волну… И как только Ираида запнулась на паузе: «…ассоциативность мышления!» — он торопливо поблагодарил за кофе.
Предыдущий кусочек мысли он тоже не уловил.
Она спросила:
— Как вы считаете, этот негодяй Безденежный не перекинется на женщин?
— Я не психолог и не психиатр, трудно сказать, — уклончиво ответил Савушкин.
— Я женщина одинокая. Моя дочь учится в колледже в Мюнхене, мне нужна охрана. Мне страшно! — Ираида испытывающе посмотрела на Савушкина. — Вы не можете остаться у меня на ночь? Конечно, не поймите меня превратно…
— Охрана нынче дорогого стоит, — холодно ответил Никита.
Но Ираиду это не смутило.
— Это серьезный вопрос, — сказала она, подпустив поволоки в глаза.
В следующее мгновение Никита спускался в лифте. Разумеется, ему удалось бестрепетно распрощаться.
Ночь была спокойной, но утро принесло ужасную весть: убит еще один выпускник десятого «А».
— Черт побери! — В бессилии Савушкин грохнул кулаком по столу. — Где была охрана? Неужели нельзя было…
— Охрана была, я выяснял. Убийца пробрался с крыши, — мрачно доложил Кошкин. Он оставался на дежурстве в управлении.
— Иди отдыхай, — сказал Никита.
Но Сергей тоже захотел поехать на место происшествия. Всю дорогу до подмосковной Кубинки молчали. Вьюжанин дымил в окошко, Сергей дремал. Убитый, прапорщик по фамилии Птушкевич, служил в авиаполку.
…Возле подъезда кучковались военные. Они нехотя посторонились, пропуская Никиту с ребятами. В квартире стоял гул. «Бестолковая суета, — подумал Савушкин. — Верная примета, когда безнадежно провалено дело…»
Бесконечно одинокая худенькая женщина сидела в углу на стуле, неестественно выпрямив спину. Она ничего не видела перед собой…
— Кто был в наружке? — спросил Никита.
— Мы! — ответил человек с серым лицом и кивнул на товарища с такой же бесцветной физиономией.
— Как это могло случиться? — Никита чувствовал апатию, не хотелось ни ругаться, ни кричать, тем более при этой несчастной женщине.
— Мы сейчас все объясним! — торопливо заверил серолицый и предложил пройти на балкон.
Там лежал труп, покрытый простыней. Никита отвернул ее край, заметив вывернутую шею с черной полосой.
— Как жена показала, вечером они смотрели телевизор. И тут какой-то шорох на балконе. Он вышел — а убийца на него петлю. Да так ловко, что даже крикнуть не успел, только захрипел… Вот, поглядите, он на этой веревке и спустился с крыши с помощью механической лебедки! Тут строители ремонт крыши делают…
Петля болталась на уровне балкона, рядом — толстый кабель с пультом: три кнопки: «стоп», «вверх» и «вниз».
— Он его подвесил, а потом встал ему на плечи — и обратно на крышу поднялся. Жена только и увидела, как ноги мужа вверх улетели…
— Какие-нибудь следы остались? — спросил Никита у очкарика-криминалиста.
— Остались на кнопках пульта, но очень плохие…
И опять надо задавать идиотский вопрос, были ли у покойного враги да кому нужна смерть несчастного прапорщика?
— Вам говорит что-нибудь фамилия Безденежный? — спросил Савушкин у женщины.
Она подняла на него безумные глаза и отрицательно покачала головой. Никита показал ей фотографию Безденежного.
— Нет, никогда не видела…
