Но в целом в Сети пользователей постоянно натаскивают на бездумные массовые движения, тренируют рефлекс распространения практически любого вброса: «запости», «ретвить», «прокомментируй». Флешмобы, задания, тесты обеспечивают бессмысленное и массовое времяпрепровождение за экраном, но обязательно включают инструкции по распространению.
«Сетевые лемминги»[90] становятся пластилином для ментальной манипуляции. Участие в массовых акциях занимает пользователя в Сети: даёт пищу для обсуждений, новых знакомых, обеспечивает развлечение, часто как бы умное, то есть не совсем, казалось бы, бессмысленное, времяпрепровождение.
Выработанная привычка пользователей вливаться в массовые движения дальше эксплуатируется для обеспечения активного распространения информации, при этом оно происходит практически на уровне рефлексов, а информация не подвергается логическому анализу и уж тем более не проверяется на достоверность.
В первую очередь в медийном пространстве вбрасывают такие идеи, новости, фальшивки, которые имеют наибольший потенциал для распространения. Как правило, это ментальные вирусы, о которых мы писали в главе 4.
В предыдущей главе мы рассказывали о манипуляторах и их методах действий. В этой главе расскажем, каким именно образом действуют манипуляторы, какие техники воздействия используют и какими способами достигают своих целей.
Смещение реальности и подмена ценностей – основной приём манипуляции. Вне зависимости от целей и задач манипулятора обязательным условием их выполнения является вытеснение у жертвы собственной картины мира и подмена выгодным манипулятору практики одновременно с лишением жертвы способности к критическому восприятию. Какие техники при этом используются?
Метод «наводнения». Основной принцип – формирование непрерывного и плотного тематического информационного фона. Если у манипуляторов хватает ресурсов, «обработка» усложняется – для достижения бóльшего охвата варьируется эмоциональная подача вбрасываемой информации, а также тщательность проработки фактической части сообщения. Такой приём позволяет вовлечь максимально широкую аудиторию и воздействовать на человека с любым складом мышления.
В результате у жертвы формируется два ложных представления:
• внедряемое мнение настолько значимо и важно, что все вокруг только о нём и говорят. На самом деле, конечно, эта напряжённость информационного фона искусственно создана сетью манипуляторов и их добровольных помощников из числа уже «обработанных» жертв;
• внедряемое мнение поддерживают и разделяют множество независимых источников, а значит, оно не может быть ложным. Жертва подсознательно уверена, что каждый из этих источников уже проверил и оценил информацию, а появление столь большого количества источников свидетельствует о её истинности.
В случае успешной подмены ценностей жертва и сама начинает участвовать в создании насыщенного информационного фона, считая необходимым помогать в распространении сведений, которые принимает за правдивые и важные.
«От вас скрывают, а я расскажу правду». Главная задача этого метода – придать максимальную правдоподобность сообщению и одновременно создать у аудитории чувство избранности. Желаемая информация преподносится как ставшие доступными (по причине халатности властей или же благодаря самоотверженной деятельности правдоискателей) секретные сведения, проливающие свет на события (а на самом деле, конечно, формирующие нужную картину реальности).
Вариантов исполнения может быть множество – от имитации утечки реальных секретных данных до конспирологических теорий. Как показывает практика (см., например, распространённость «учения о плоской Земле»), даже в последнем случае сообщению обеспечена большая аудитория.
Это словосочетание уже вошло в обиход. Правда, данным термином часто злоупотребляют, используя его не к месту. Поэтому для начала уточним, о чём же идёт речь. Изначально концепция Джозефа Овертона определяла существование допустимого спектра мнений, выражаемых в публичных высказываниях политиков. Сам Овертон рассматривал свою концепцию (также известную как «окно дискурса») как политологический инструмент, с помощью которого можно определять степень допустимости высказываний политика. Однако на практике окно Овертона чаще используется для сдвига рамок допустимости некоего довода, чтобы за несколько этапов перевести то, что ранее представлялось немыслимым, в разряд приемлемого. Действие окна Овертона наилучшим образом можно проиллюстрировать на известном примере о лягушке в кастрюле – если температура будет повышаться резко, лягушка почувствует неладное и выпрыгнет, если же кастрюлю подогревать постепенно, то лягушка сварится незаметно для себя.
