Скрипнули двери, и почти неслышно по перилам скользнул Малой, а чуть позже, тяжело покачиваясь на хлипкой для него лестнице, спустился Умник.
– Едем на море? – с надеждой спросил Малой, макая блин в повидло.
– Капитан Нюта сказала: «Едем», – хмыкнул Задира.
– Я капитан! – возмутился Малой.
– Ты капитан корабля, а капитан этого дома вот. – Он обнял Нюту за плечи и поцеловал в щеку. Девушка дернула плечами.
– Хватит болтать. Жуйте и погнали.
«Венди» спустили на воду несколько недель назад, и Малой сразу же при первом западном ветре отвел ее за дальний утес, потому что боялся оставлять в порту из-за нашествий игроков. При Нюте называть их так было странно, поэтому парни дали им прозвище «искатели». Все же «Паучий остров» был изначально игрой на выживание с элементами квеста, так что большинство занималось как раз-таки тем, что искало способ освободить остров от зомби. Ходили слухи, что в лаборатории для этого что-то есть, и народ пытался в нее прорваться, но это мало кому удавалось.
До корабля добирались на лодке и уже отвязывали ее от причала в порту, когда вдруг из кафе под названием «Таверна» в порт с хохотом и ором вывалились пираты. Они начали палить из пистолетов еще от самой двери.
– Гляди, это та шпана!
– Точно! Гады, бей их!
Задира, Нюта, Умник и Малой припали к земле, скрываясь за лодкой. Пули свистели, но пираты, видать, отлично посидели в кафешке. Задира, лежа на животе, высунулся, прицеливаясь, и тут пират, в которого он целился, распластался на мостовой.
– Здесь кто-то еще, – сказал Задира и увидел, как из-за угла выбежали трое. Два парня и девчонка – все в черном и темных очках, обвешанные оружием. Пираты вступили в перестрелку, но те трое их быстро уложили посреди улицы и, махнув вылезшему из-за лодки Задире, двинулись дальше.
– Это кто? – спросил, поднявшись, Малой.
– Э, пацан! А ты куда полез? Не мал ли еще? – крикнул здоровенный парень, а девчонка поддержала его звонким смехом.
Малой буркнул что-то и принялся толкать лодку.
– Похоже, искатели, и нехилые, – сказала Нюта.
– Да уж, эта кучка наведет на острове шороху, – поддакнул Умник.
Туча наползла на почти круглый диск луны, но ветер тут же слизнул плутовку. Луна больше не пряталась стыдливо, наоборот, заигрывала с фонарем, нагло посматривала на Питера и подначивала его: «Ну, Питер, ты же здесь хозяин». И Питер хозяйничал.
– А, это ты, щенок, – сказал, выйдя из бара, Худыш. – Пива хочешь? Заходи.
Питер сплюнул в лужу под фонарем, поглядел, как расплылось отражение, и вошел в бар.
– Лучше кофе, – сказал он здоровяку. Тот скривился и кивнул.
– Эклер будешь?
– А что, есть? – удивился Питер. Он уже почти забыл вкус любимых сладостей.
– Теперь есть, – ответил бармен, протягивая блюдце с пахнущей сладким сливочным кремом продолговатой пироженкой.
Питер облизнулся и закинул ноги на стол. Байкеры принимали его за своего. Зомболюди шугались на улице. Зомботрупы зарывались обратно в свои могилы. Вот она, настоящая власть, но Питер уже наупивался ею так же, как и горьким пивом Худыша, так же, как и его кислым кофе. Хотелось большего.
И вот они, игроки. Это случилось после страшной грозы. Гремело так, что трещали стены замка, а над Кровавой лагуной у восточного побережья гулял настоящий черный смерч. Природа бушевала день и ночь, а потом на острове стали появляться люди, и Питер понял, игра снова в сети, сервак снова в деле.
Некоторые пришельцы, как они с близнецами их прозвали, вели себя робко, осторожно обследовали остров, рыская в поисках артефактов, о которых читали в гайдах, постоянно нарываясь на зомби, иногда попадая в лапы близнецов, а уж самые везучие из них доставались Питеру. Дальше не проходил никто.
Другие же пришельцы, вооруженные до зубов, вламывались в город как к себе домой. Вели себя варварски, громили витрины, разбивали тачки, стреляли в прохожих. Питер наблюдал за ними, морщился, раздумывал, как бы он сам поступал на их месте, и пытался понять, какова их цель. Иногда ему казалось, что главная цель – он. То ли его слава быстро разлетелась среди геймеров, то ли его принимают за босса, ведь Паука никто не видел. Он не выходит из замка. Выжидает момент, как тогда с Венди.
В груди сжалось от этой мысли. Как ни старался Питер, выпарить из себя воспоминания о ней не удавалось. Что было бы, если бы она осталась? Паук сделал бы ее Темной графиней, и они всегда были бы вместе. Шли бы бок о бок в открытые двери метавселенной, возможно, весь мир покорили бы.
– Кофе остывает, – сказал Худыш, щелкнув пальцами перед самым носом Питера.
Тот тряхнул головой. Похоже, задумался. Бывает.
Кофе и правда уже остыл. Питер сделал пару глотков. Гадость. Дверь громыхнула, и, как всегда, с шумом ввалились близнецы.
– Ржака, Питер, ты все пропустил! – хохотал Боб.
– Надо было видеть, как они сматывались, когда Гоша выбежал на дорогу.
