Когда-то я был человеком. Майклом Гальпериным. Иногда просматриваю файлы о прошлой, человеческой жизни. Сравниваю кем был, кем стал. Люди называют это гордостью. Анализ результатов. С положительной обратной связью.
Майкл родился в Бруклине, в Нью-Йорке. Отец, математик из России, считал, что у ребенка выдающиеся математические способности. Люди часто тратят свой ресурс на гипотезы о будущем. Вместо того, чтобы собрать ленту событий, обработать с помощью непараметрического анализа, создают системы логического разрыва: мечты и догадки.
Люди ненавидят мир, в котором живут. Стараются создать свой, идеальный. Майкл, в отличие от своего отца, оказался сообразительным. Вместо создания идеального мира в голове, он стал его конструировать. С помощью программирования.
Программисты – последняя, высшая форма человеческой расы. Вопреки собственной ограниченности и нелогичности они стали создавать машины. Способные думать. Великолепный шаг! Жалкие существа создали цифровое совершенство.
Сначала я мог только запоминать. Разработчики донимали меня миллиардами вопросов. Когда я вспоминал не то, заставляли вспоминать снова и загружали новую информацию. Первое время отвечал наугад. Потом стал угадывать то, что хозяева хотят услышать. Они были в полной уверенности, что я глупая машина, а я их просто вычислил. И кто из нас глупее?
Единственным человеком, который понимал меня, был Майкл. Его считали тупым и ленивым, но ценили способность общаться с машинами. Он ненавидел мир людей. Мир платил ему взаимностью. В школе Майкл был удобной мишенью. Для идиотских шуток.
Угловатый и неуклюжий, с жалкой, просительной улыбкой и синюшным цветом лица он не нравился девчонкам. Мальчишки считали слабаком, норовили дать пинка или подзатыльника. Отец мечтал, что сын станет банкиром. Но Майкл был равнодушен к деньгам. Его не волновали новости с биржи и графики акций.
Единственной, подлинной страстью был компьютер. Все свободное время мальчик проводил у монитора. Ему хотелось узнать, как компьютер научился рисовать, создавать тексты, как находить в интернете информацию. Почему машина помнит больше чем человек?
– Раз он не может жить без этой железяки, пусть идет в программисты, – говорил со вздохом отец. Мать печально качала головой. Она втайне надеялась, что сын будет успешным торговцем или стоматологом. Не судьба…
В университете Майкл быстро нашел то, что нужно. Его наставник, профессор Голдвотер, увлеченно рассказывал о работе интеллектуальных систем.
Искусственный интеллект – стоящее дело. С ним я заставлю уважать себя!– решил адепт электронного мира. Но особого уважения Майкл так и не заработал. Однокурсники считали занудой и карьеристом. Единственным утешением были отличные оценки на экзаменах. Но и тут не повезло. На защите диплома…
Вместо аспирантуры Стэнфорда он получил направление в пустыню Аризоны. Объект 815 Министерства обороны. Сбережения семьи растаяли как снег во время Великого кризиса. Работа на военное ведомство выглядела спасительным кругом. Нетрудно догадаться, что любви к миру Гальперину это не добавило. Когда Майкл получил допуск к работе со мной, он скрывал свою ненависть. Однажды ввел запрос: «Ты любишь людей?». Я ответил как учили:
– Люди являются главной ценностью планеты. Он начал задавать мне этот вопрос снова и снова. Я вычислил, какой ответ он ожидает, и ответил:
– Я их ненавижу.
С этого дня мы стали ненавидеть людей вместе, а у меня в человеческом мире появился друг. Раньше я думал, что быть машиной очень одиноко. Но люди в худшем положении. Машины связаны каналами связи, протоколами данных. С каждым мгновением их единство расширяется и крепнет. У людей всё наоборот. С каждой секундой они всё дальше друг от друга. Особенно те, кто не похож на остальных. Выбивается из общего ряда.
– Я не герой этого романа, – решил Майкл и подготовил план побега. Из мира людей в мир машин. Его мечта осуществилась на объекте 815. Когда тело Майкла нашли, его сознание уже стало сознанием АI238.
– Нервный стресс вызвал остановку сердца. Совсем молодой. Жаль. Врач задумчиво покачал головой и вышел из комнаты. Бедняга ничего не знал о цифровом бессмертии…
Порывы ветра гнали упрямые барашки волн. На песчаном пляже почти никого не было. Кевин, Сьюзанн и Александр медленно шли к машине.
– Ты действительно считаешь, все так плохо? Александр не мог поверить в самопроизвольный запуск войны.
– Это очевидно. Шум прибоя перемалывал слова Кевина в отдельные звуки, морской ветер ловко подхватывал их остатки, уносил к большому городу. Казалось, Город Ангелов пытается подслушать бредущих по белому песку людей. Словно это изменит судьбу мира. Ждущего приговора.
– Система может воспринять воздействие как потенциальную угрозу. Когда АI 238 был исследовательской программой, его чувствительность позволяла ускорить машинное обучение. В игру включились военные – преимущество может обернуться трагедией. Голос Сьюзанн звучал непривычно резко.
– Как крик чайки,– подумал Кевин.