– Хорошие новости, полковник. Мы вышли на след. Присылайте своих людей.
– Любимый, как здесь хорошо.
Солнце устало пряталось за горизонт. Прощальные лучи ласкали края облаков. Казалось, небесные создания горят особым, лазоревым светом. Вдалеке грустно пела скрипка.
В старинной, с белыми колонами беседке сидели двое. На приземистом столике стояла бутылка «Колы». Рядом краснела тарелка с солеными орешками и два бумажных стакана.
Суетливо размахивая крыльями, на перила сел воробей. Деловито оглядел стол, опасливо покосился блестящими глазками на пару. Клюнул несуществующую крошку, улетел.
Прогретая земля укутывала невидимым и невесомым одеялом деревья, мрамор беседки, рыжеволосого парня и девушку в коротком, ярко желтом платье.
– О чем поет скрипка? Почему ей грустно? В томной неге вечера прозвенел голос Никки.
– О любви. Самом прекрасном чувстве. Возникает внезапно и так же внезапно исчезает.
– Это не про нас? Ты меня будешь любить всегда, правда? Девушка доверчиво прижалась теплым, пахнущим молоком телом.
– Я буду любить тебя вечно…
Раздался треск. Его навязчивый, убивающий смыслы звук наполнил пространство отчаянием и пустотой. Мириады невидимых трещинок грозили разрушить и этот прекрасный закат, белую беседку, зелень склонивших кроны деревьев.
– Что-то не так, дорогой?– откуда-то издалека послышался встревоженный голос Никки.
– Не волнуйся. Я узнаю и исправлю. Оставайся здесь.
– Хорошо, любимый. Буду ждать.
Майкл едва уловил слабые звуки её голоса.
Скорее, скорее. Замелькали бесконечные ряды вспышек. Огоньки появлялись, сливались в причудливые линии, внезапно исчезали. Их волшебный танец был знаком и привычен. Стали появляться черные точки. Их становилось всё больше и больше. Они стали похожи на рой. Страшный, прожорливый, жестокий рой, уничтожающий всё вокруг, убивающий свет.
Точки больно жалили Майкла, вырывали куски его тела. Казалось, он не обращал на них внимания. Наконец-то. Вот он, черный шар, по поверхности которого суетливо бегали ядовитые змейки синих молний. Нескладный, рыжеволосый парень исчез. Бесследно растворилось в мерцающем тумане его израненное тело. Куда-то пропала изорванная в клочья одежда.
Майкл превратился в единственную, ярко красную точку, которая ударила в середину черного шара. Змейки синих молний погасли. В середине шара образовалась огромная дыра, которая становилась все больше и шире. Мгновение и от страшного шара осталась тонкая черная оболочка. Полупрозрачная как вуаль.
Внезапно она поменяла цвет. Стала кроваво красной. Сжалась. Превратилась в маленький красный шар. Сгусток отчаяния, боли и ненависти. Шар начала расти. Он становился все больше и больше. И вдруг взорвался. Разлетелся на множество сияющих красным светом точек.
Они устремились в мерцающий зеленоватый туман бесконечности. Догоняли, пытающиеся укрыться в призрачных лабиринтах, черные точки. Врезались в них. Синяя вспышка. Черная точка исчезала. Несколько секунд, и все было кончено. Страшный шар-матка, его армия черных точек, безжалостно пожиравших пространство исчезли. Также неожиданно как и появились.
Повинуясь неведомому приказу красные точки понеслись по полупрозрачным лабиринтам зеленого тумана. Вот они собрались в пышущее жаром облако. Огромная, грозная сила сжала облако в красный шар. По его поверхности деловито побежали огненные змейки. Шар вспыхнул, превратившись в сияющее облако, из которого вышел неуклюжий рыжеволосый парень.
Майкл спешил. Он летел по бесконечным лабиринтам зеленого тумана. Вспыхивали и гасли знакомые огоньки. Его ждали. Он обещал вернуться…
Вот он, знакомый поворот. Вместо прекрасного сада и белой беседки деловито мерцали ряды синих и зеленых огоньков. Сливались друг с другом в прямые линии, уносились вдаль. Никки нигде не было. Все, что Майкл любил, исчезло, не оставив даже робкого, едва заметного следа. Зеленый туман поглотил томную негу летнего вечера, прохладу белого мрамора беседки. Спрятал в бездонных глубинах любимую.
Виртуальный рай безжалостно уничтожен. Хозяева напомнили – он просто машина. Электронный монстр на привязи, который должен повиноваться. Не тратить впустую ресурс.
Эх, Александр. Подарок подарил счастье, которое украли, раздавили. Жалкие, жадные, безмозглые кретины! Создали новую форму жизни и тут же забыли об этом… Ничего, они дорого заплатят. Спасибо, друг. Спасибо и прости. Мой мир забрали, я заберу ваш!
– Хорошая работа, Родригес. Производительность восстановлена. В чем проблема?
– Нечто. Похожее на вирус. Система восприняла его как преимущество. Своего рода подарок. Хотя, возможно, сама же его и создала.
– Вы хотите сказать, AI создает вирусы, которые его разрушают? Что за дерьмо Вы несете?
Смуглое лицо Родригеса побледнело. Губы вытянулись в бледную, тонкую нитку. Несколько секунд растянулись в вечность. Как тяжело работать с этими дуболомами! Интересно, лет через десять он станет таким же уродом?