Машка, услышав эти слова, бросилась на кухню и открыла холодильник. Внутри лежали продукты, купленные неделю назад. Машка была андроидом на биологической основе, ей тоже требовалось питание, хотя и в небольших количествах. Но кусок не лез ей в горло.
Цифры мелькали у нее в голове: продуктов могло хватить на неделю – при условии что Кошкин вернется один. Возвращение Кошкина «с этой оравой» не умещалось у нее в голове.
– А я и так обойдусь, – планировала она. – На водичке, на подзарядке – вытянем как-нибудь…
Она закрыла холодильник и принялась по очереди открывать дверцы кухонного гарнитура. Здесь тоже имелся кое-какой запас – гречка, рис, мука, сухари, пшено и даже манка.
Цифры в голове утверждали, что с учетом данных продуктов да на «пердячем паре» можно выжить как минимум месяц. Дальше, как ни крути, наступит летальный исход. Впрочем, думала Машка, у каждого человека имеются в запасе собственный жир, глюкоза, белок. Человек, при условии положительного настроя на голодание, может рассчитывать месяца на два. Была бы вода и тепло в помещении.
Машку передернуло от видений. Кошкин, укрывшись простыней, бродит по квартире на тощих ногах и просит у Машки еды. А та говорит, что, согласно учению профессора Николаева, человек – существо выносливое. Он даже из воздуха может брать кое-что, как тот индийский йог, который сел как-то на камень и так сидит до сих пор, словно прирос.
– Может, его подпитывают, – сказал Кошкин. Губы у него давно истрескались, а сквозь прозрачную простыню виднелись ребра.
– Каким это образом? – удивилась Машка.
– А снизу. Просверлили в камне отверстие, вставили шланг и питают…
Машка тряхнула головой – и видение исчезло, уступив место реальности. Голод грозил не только Кошкину, но и всему городу, за которым стояло правительство со своими запасами. Именно так. Иначе и быть не могло…
– Но если такое случится, – подумала Машка, – я костьми лягу, но обеспечу любимого пищей. Тут, как ни крути, не приходится разбираться в средствах…
Она попыталась представить себя стоящей возле дверей ресторана «Клуб обездоленных мужиков», но не получилось. Каждому из этих двуногих, кто к ней подкатывал с предложением, Машка навешивала пощечины, так что остальные, сидящие за столами на открытой летней веранде, лишь косились в ее сторону. И Машка решила для себя точно: не выйдет из нее торговка собственным телом. Даже от безысходности. Даже при условии, что беременность ей пока что не грозит.
Далее рассуждать ей не пришлось: кто-то стоял внизу у входа и давил на кнопку звонка. Это могли быть Татьяноха либо Жердяй. Они спали и видели Кошкина в наручниках.
Машка подошла к двери: у подъезда стояли Кошкин, Катенька и Пульсар. И Машка вдруг поняла, что видения не так уж беспочвенны, тем более что вся эта троица явилась с пустыми руками. Единственное, что у них было, – это пустой рюкзачок на спине у Федора Ильича. Нажав кнопку подъездной двери, Машка отворила дверь, вышла на площадку и стала наблюдать, как Кошкин вместе с гостями входит в широкий вестибюль, как поднимается по ступеням, глядя себе под ноги.
– С приездом вас, Владимир Львович! – крикнула Машка. – Рада приветствовать в нашем гнездышке!
– Как у нас тут? – спросил Кошкин, проходя мимо.
– Да как вам сказать… – Машка не скрывала радости. – Главное, что вы здоровы, остальное само рассосется… У нас же здесь кризис, безденежье, голод…
– Голод?! – изумился Кошкин.
– А как вы думали! Идем ко дну…
Пропустив Кошкина и остальных, Машка закрыла дверь, обогнала всех и встала в коридоре.
– У нас, извиняюсь, шаром покати, – заявила она.
– А нам и не надо, мы уходим сейчас, – устало выдохнул Кошкин.
Они наскоро умылись, попили чаю с сушками, лежавшими до этого в рюкзаке, и собрались в неизвестном направлении.
– Должна же я знать, – напомнила Машка.
– Сиди жди, – сказал Кошкин.
– У моря погоды?
– Ты правильно поняла, – скрипнул Кошкин деревянным голосом.
Машка закрыла после него дверь, ушла на кухню и стала готовить на ужин любимое хозяйское блюдо – котлеты из филе индейки с овощами и куриным желтком. Поставив котлеты в духовку, включила кухонный телевизор и села возле стола на табурет. По телевизору говорили про партию сильных, что только она способна вывести народ из болота. Потом показали площадь Независимости с видом на дом правительства. Площадь оказалась запруженной флагами, транспарантами и людьми разного пола и возраста. Из громкоговорителей слышались призывы к правительству решить проблему немедленно. Возле входа в здание стоял какой-то чиновник, который обещал немедленно разобраться, но только при условии, что толпа очистит площадь. Это он, конечно, поторопился, толпа потянула к нему руки, и мужику ничего не осталось, как вильнуть за спины полицейских в касках.
Машка пыталась увидеть знакомые лица, но, как ни старалась, так и не увидела ни Кошкина, ни двух его новых друзей…
