Часовые у дверей, за которыми располагался айттер, при появлении этой решительно настроенной троицы встали по стойке смирно. Сержант приказал открыть дверь и они вошли в просторную светлую комнату. Стены, пол и потолок тут были выложены белой пластиковой плиткой, легко отмывающейся и совершенно не пропускающей за пределы комнаты никаких звуков. Ослепительно-белый овальный диск айттера на этом фоне почти не был заметен. Тонкие изогнутые ножки, на которых покоился диск, тоже не бросались в глаза, и создавалось впечатление белого облака, парящего в вылинявшем от жары небе. Лишь небольшой пульт управления напоминал о том, что здесь, в этой комнате, находится айттер ― устройство, способное вернуть к жизни любое живое существо, которое предварительно было подвергнуто процедуре снятия матрицы.
― Успели, ― облегчённо вздохнул холёный, увидев пустующий пока диск и плотоядно ухмыльнулся. ― Даже сигнал ещё не сработал...
Сигнал срабатывал каждый раз за две минуты до появления объекта ― неприятный звук высокого тона, ярко-синяя мерцающая полусфера, окутывавшая белый диск. Ничего этого пока не было.
Сержант вдруг подумал, что никто толком не знает, как именно снимается матрица. Что айттер измеряет, запоминает, фиксирует? И как он воссоздаёт человека? Да и не только человека ― ксионийцы, кассилиане и альгатирейцы тоже бывали гостями урановых рудников Тарса-I. Вечными гостями, умирающими бессмертными. И каждый раз айттер срабатывал, как часы...
Сержант нахмурился. Эта мысль почему-то вызвала у него тревогу. Некоторое время он пытался понять, что же его беспокоит, но так и не смог. И только когда его холёный приятель посмотрел на часы и недовольно проворчал: «долго что-то...», до сержанта дошло, что ― да, действительно, на этот раз что-то слишком уж долго.
― Не пора ещё? ― нетерпеливо спросил детина.
― Вроде, пора бы уж, ― пожал плечами сержант. ― Ладно, подождём ещё, куда он денется?!
Прошло десять минут. Овальный диск по-прежнему оставался пуст.
― Что-то он долго не воскресает, ― проворчал холёный.
― Испугался! ― захохотал рябой детина.
Сержант промолчал. Действительно, на этот раз процесс воссоздания занял намного больше времени, чем это бывало обычно. Пять-семь минут... ну, пускай, десять. Но они стоят здесь уже минут пятнадцать, не меньше!..
У сержанта мелькнула совершенно дикая мысль, что заключённый вообще не появился. Но это же просто невозможно! То есть, возможно, конечно... Если айттер, на котором была снята матрица, разрушен и перестал функционировать. Именно ― не вышел из строя, а полностью разрушен. Потому что вывести из строя айттер до сих пор не удавалось никому ― основным элементом его служит этот самый белый овальный диск. Сложная конструкция из кристаллов, в которой до конца толком так и не разобрался, ни один учённый. Пользуются, а как она работает ― представляют себе довольно смутно. И повредить этот диск невозможно, разве что сунуть его в какую-нибудь сверхновую звезду. Так что сбой в его работе просто невозможен, разве что...
Разве что матрица, только что снятая с человека, была не первой. Воскрешение всегда происходит лишь на том айттере, на котором была снята первая матрица. Однако в личном деле этого заключённого не было указано, что матрица уже снималась.
Сержанту стало неуютно. Он вдруг понял, что товарищ ― здоровенный детина ― прямо сейчас озвучивает все его мысли. И глянув на второго своего спутника, сержант догадался, что эти же мысли присутствуют и в его голове.
― Не может быть! ― убеждённо говорил детина. ― Мы же видели, что матрица с него не снималась. А у каждого, с кого снималась, есть пометка в личном деле. Да и не прислали бы сюда того, с кого матрица уже снята. Сюда только «чистых» присылают, как же иначе?..
― Заткнись, ― пробормотал холёный. ― Заткнись, пожалуйста. Я очень тебя прошу...
Голос его постепенно понижался, пока не начал звучать подобно злобному шипению. Но на детину это никакого эффекта не произвело. Он недоумённо пожал плечами и повернулся к сержанту.
― Ведь не бывает же так, правда? ― наивно спросил он.
― А как бывает? ― медленно произнёс сержант, продолжая в упор глядеть на белый овальный диск айттера ― словно надеялся взглядом вытащить из небытия строптивого заключённого.
― Как бывает? ― переспросил детина и пожал плечами. ― Как всегда... Ну, когда они воскресают...
― Как всегда... ― тупо повторил сержант, не сводя с айттера глаз.
― Ну, да! ― подтвердил детина. В голосе его что-то изменилось. Он шумно сглотнул слюну и посмотрел на холёного. ― Правда?
― Заткнись, ― едва слышно повторил тот, также не отводя взгляда от белого диска.
― Просто, тут наверное что-то поломалось! ― громко заявил детина. ― Не может же быть, чтобы тут ничего не поломалось, правда?
