Машина скорой помощи лежала на боку, горели аварийные фары, верхняя часть рамы прогнулась там, где ее протаранил и протащил до обочины массивный «форд».
Бакет и Люси сидели в пикапе Брюэра. Они не знали, кто был за рулем огромного, виляющего по дороге «форда», но и не горели желанием узнать. Люси велела Бакету выключить фары, но тот сказал, что без луны и уличных фонарей это сродни смертному приговору. Они отъехали от пещер примерно на сто ярдов, когда «форд» обогнал мчащуюся машину скорой помощи и врезался в нее на максимальной скорости.
Они не ожидали, что «форд» последует за ней в придорожный овраг, и, только когда они проехали через стену пыли, поняли зачем.
Трое парней выпрыгнули из грузовичка и направились к дымящейся скорой. В руках один держал молоток, другой дрожал так сильно, что едва поспевал. Люси узнала наклейку на задней панели – прицел винтовки, направленный на трех волков, с текстом «Выкуривайте пачку в день!» – и задалась вопросом, был ли Люк Олсен за рулем или же остался в пещерах истекать кровью на каменистой земле.
Бакет не снимал ногу с педали. Люси оглянулась и увидела, как затряслась машина скорой.
Парни пробрались внутрь.
Люси представила их улыбки, и руки перестали дрожать. Она почувствовала себя лучше.
В доме Хендерсонов света не было, виднелся только отблеск телевизора на жалюзи.
– Забежим, предупредим их, позвоним твоим родителям. Может, они знают, что делать дальше. Скажут, где точка сбора для экстренных случаев. Или вызовем полицию, а потом сбежим из города. Но нужно действовать быстро.
Люси все еще держала в руках гаечный ключ Брюэра, и ее голос звучал на удивление уверенно, но странно и чуждо.
Грузовик Брюэра накренился и заглох. Бакет забыл переключиться с четвертой, когда затормозил перед домом.
– Почти идеально, да?
– Да. Ты хорошо справился, Бакет. Не забудь взять ключи.
Люси была уверена: она сошла с ума. И как только переживет ночь и доберется до безопасного места с Хендерсонами, то точно впадет в кататонию.
Но пока она ощущала силу. Люси из грузовика Брюэра, вооруженная гаечным ключом и готовая наброситься на любого, кто встанет у нее на пути.
Только вот никто не пытался ее остановить.
Но когда она зашла внутрь, она поняла, что лучше бы на нее напали.
Билл и Кэрол сидели на диване в гостиной, не сводя глаз с шестидесятидюймового плоского экрана и слегка наклонив головы. У обоих из носа до самой шеи шли засохшие струйки крови. Те уже не блестели в голубом свете экрана, потому что бы ни было причиной их состояния – произошло уже давно.
Бакет сказал:
– Чувствуешь, Люси? – и указал на телевизор, на помехи и обрывки звуков, разносящиеся по комнате.
Она посмотрела на экран и тут же почувствовала, как кости превращаются в бетон. Зрение снова поплыло, мир отдалился, потом еще, затем телевизор стал бездной, над которой она парила, – по ощущениям было очень похоже на то, когда Бакет уговорил ее распить с ним бутылку сиропа от кашля.
Раздался голос, но, казалось, он пришел не через уши. Голос вибрировал у основания черепа, и Люси уловила обрывки настойчивого, слегка взволнованного мужского голоса:
