– Так что вы наверняка подумаете, что я с ума сошел, или в бэд трип попал, или еще что, но, клянусь, это правда. Понятно? Клянусь, они все разом перестали дергаться, а затем одновременно посмотрели прямо наверх, и там, на потолке, было что-то большое, черное и блестящее, и оно двигалось, как живот у сучки перед пометом, и из него исходил какой-то визг. И, как только мы эту штуку увидели, нам будто в задницу фейерверк вставили и мы запрыгали по стене как мартышки. Джейк тогда уже где-то галлон крови потерял, но до верха быстрее меня добрался и выскочил в пустыню и без сознания упал, только когда мы добрались до машины.
Люси высматривала преследователей, но отвлеклась и посмотрела на Брюэра. Он подрагивал, хотя в салоне стало жарко от заплесневелого воздуха из вентиляции. Обдумав все услышанное и сравнив с пережитым лично, она приняла решение за две секунды.
– Я верю тебе, Брюэр. Верю каждой детали.
– Ну и что тогда нам делать, черт возьми?
– То же, что и раньше. Выживать. Хватать наших и валить отсюда.
– Может, в полицию позвонить? В новостях есть что-то? Давайте радио включим и…
– Нет! – завопил Бакет. Люси едва сдержалась, чтобы не шлепнуть Брюэра по руке гаечным ключом.
Брюэр вздрогнул.
– Господи, ладно. Ладно. Нет так нет. Что за херня? Кто-то же должен нам помочь.
Люси отсоединила магнитолу и выбросила ее в окно, в ужасе оттого, что не сделала этого раньше и подвергла всех опасности. Она представила, как у всех начинает течь кровь из носа, как они синхронно лгут об аварии на заводе, а неуправляемый пикап съезжает с дороги и на полной скорости влетает в можжевеловое дерево.
– Кто-то должен помочь, в городе кое-что произошло, когда мы уехали на вечеринку. Там шла трансляция…
Теперь настала очередь Люси рассказывать сумасшедшую историю. В их сломанном мире даже правда казалась ложью, и реальность рушилась, уходила все дальше, и общий кошмар сливался воедино, пока они ехали по улицам Тернер Фоллс в поисках того, что могло бы вернуть их в прежний, знакомый мир.
Въезд в пригородный район Бакета был обрамлен с двух сторон – слева красовалась декоративная каменная вывеска с надписью «ДЕРЕВНЯ ПАЙНБРУК», а справа – трехъярусный декоративный фонтан. Фары пикапа выхватили фальшивый водопад, и они увидели частного охранника, плавающего лицом вверх с распоротым животом, и петли кишечника отливали желто-розовым в подсвеченной фарами мерцающей воде.
Пикап резко дернулся и остановился.
– Черт. – Бакет наклонился вперед и прищурился. – Это Дэррил. Эти суки поймали Дэррила.
Люси и Бакет всегда смеялись над тем, как Дэррил с серьезным видом патрулировал Пайнбрук, – все знали, что при себе у него только телефон для вызова настоящих полицейских. Иногда, для пущего удовольствия, Бакет и Люси медленно и долго следовали за машиной Дэррила, пока тот не парковался и не вылезал из нее, чтобы проводить их разочарованным кивком.
Но сейчас в кои-то веки возникла реальная угроза, которую Дэррилу нужно было остановить, и он попытался, но его распороли и оставили плавать в неестественно-синей, насыщенной химическими веществами воде в районе, который он подвел.
Люси посмотрела за указатель Пайнбрук, на главную улицу, что вела в район Бакета.
– Чтоб тебя! Брюэр, выключи фары.
В трех кварталах от них тарахтел седан, сверкая ярко-красными стоп-сигналами. Даже издалека Люси видела, как дрожит машина.
Стоп-сигналы погасли.
– Твою мать! Валим, Брюэр. Медленно. Фары не врубай.
– Думаешь, заметили?
– Хочешь удостовериться? Давай езжай уже.
Пикап свернул с главной улицы. Люси не сводила глаз с седана – тот не тронулся с места. Бакет прошептал:
– Можем в объезд. За полмили до Нотта свернем к Кубелко. Там есть еще один заезд.
– Да нас в любом случае заметят.
– Не заметят. Там грунтовая дорога. Асфальта нет. Они не ждут, что мы поедем тем путем.
– Бакет, они знали, где я живу. Они знают, где живешь ты. Они точно ждут, когда мы придем за твоими родителями.
– Люси, надо попытаться. Если не пойдете со мной, я пойду один. Есть ведь шанс, что родители не смотрели телевизор, когда началась трансляция, понятно? Если остановимся у Кубелко, то сможем перепрыгнуть через заборы и попасть ко мне на задний двор. Не могу бросить семью. И вдруг им просто надоест ждать?
Они оба знали ответ. Даже если Марвани посчастливилось не напороться на трансляцию, те все равно были легкой добычей. Они были мягкими, ничего не подозревающими и любящими людьми.
В новом мире это было сродни смертному приговору.
