Поэтому – очередная ложь, лишь бы марш смерти не заканчивался.
– Думаю, видели и поверили. Вот почему не стали рисковать. Вот почему сразу же его убили.
– Они начали зачистку? – Его голос стал выше.
– Кажется, да. Так что давайте доберемся до труб до того, как нас догонит и поджарит дрон.
Она представила стену пламени, врывающуюся в открытое окно машины, почувствовала жар на коже, увидела, как они будут гореть, крича сквозь плавящуюся кожу, как «кадиллак» перевалит через обочину и унесется в пустыню, оставляя за собой клубы дыма.
Должно быть, Брюэр тоже представил. Они одновременно закрыли окна.
Они миновали маленькую зеленую металлическую табличку с надписью «19». Вдалеке виднелось обугленное дерево, его ярко-белые и черные ветви резко контрастировали с живой зеленью вокруг.
Они достигли поворота на пещеры; Брюэр ехал так быстро, что заднюю часть машины занесло.
Люси вспомнила, что Брюэр сказал ей и Бакету, когда они в первый раз свернули на старую грунтовую дорогу. Она решила, что стоит снова отметить это событие, и попыталась как можно лучше сымитировать голос Брюэра:
– Вот и приехали. Пришло время веселиться!
Слова разбили ей сердце, но потом Брюэр сказал: «Черт возьми, Люси», – и они оба рассмеялись, и было приятно пережить этот прекрасный момент.
Труба оказалась больше, чем они ожидали, почти выше Брюэра, с черной пластиковой оболочкой, на вид толстой и твердой. От нее исходил ядовитый химический запах, который становился все сильнее по мере приближения. Трубу держали ряд бетонных опор и болтовых колец, и Люси подумала, что разрушить их не получится, и весь их маленький план пошел крахом.
– Думаешь, маленькая бомба Родни сможет хотя бы вмятину оставить?
– Да. Если засунем ее под опору… Для всей высвободившейся энергии просто не будет места. Положи петарду в раскрытую ладонь – будет ожог. Но сожми кулак, и она оторвет тебе пальцы, верно?
Люси задумалась, сколько же безмозглых людей зажимало в руках петарды, раз этот факт стал таким очевидным. Она о таком раньше не слышала, но Брюэру доверяла.
– Ага. Так куда ее положим? Провод детонатора короткий.
– Так, ну, эта сторона смотрит на пещеры… – Брюэр прошелся вдоль трубы и заглянул под нее. – Здесь есть место. Воткнем ее сюда, зафиксируем клейкой лентой из багажника, чтобы не съехала. Затем протянем шнур к детонатору, обхватываем его руками и ждем, когда появится кавалерия и подтвердит, что мы и правда сумасшедшие, раз хотим превратить это место в пойму. – Брюэр посмотрел на часы. – Время?
Люси подумала: «Время понять, что план – безумие, бредни человека, который хотел верить, что сможет искупить свои непростительные поступки. Время нам с тобой сесть в „кадиллак“ и уехать далеко-далеко в пустыню, принять все наркотики Эммета и трахаться, пока не передознемся или пока нас не подожгут летающие роботы. Время перестать геройствовать и в оставшееся время побыть просто Брюэром и Люси».
Она вспомнила предсказания Стива – живые существа Земли сливаются в гноящуюся, зараженную Оракулом массу плоти, вечно подчиненную и вечно страдающую.
Она сказала:
– Час сорок восемь. Я возьму бомбу.
Люси не знала, что отчаяние может навалиться волнами и его тяжесть возрастает в геометрической прогрессии с каждой минутой после того, как ожидаемый апокалипсис не случается.
Они сцепили руки на самодельном имитаторе детонатора Брюэра, и оба видели время на его часах.
«По крайней мере, – подумала Люси, – я с Брюэром». Он сидел, прислонившись спиной к одной из опор трубопровода. Она села меж его ног и прислонилась к нему, чувствуя, как быстро поднимается и опускается его грудь, а также тепло его кожи через одежду. Она хотела прижаться еще ближе, чтобы между ними не осталось ни дюйма, но нужно быть начеку. Нужно было увидеть хоть какое-то доказательство того, что за ними наблюдают. Должен быть знак, что про них знают. Кто-то должен поступить правильно, чтобы остановить наводнение.
