В итоге образовался кратер глубиной более тридцати метров, а шириной все восемьдесят. Это говорит о том, что находиться на вершине Одинокой Скалы крайне небезопасно, ведь я могу попросту не успеть закрыться от первого удара, если тот произойдёт где-то поблизости.
Второй и третий будут для меня не опасны, ведь я точно знаю, через сколько секунд они произойдут. А там закрыться воздушным щитом будет несложно, проблема лишь в том, как отыграть удивление и сохранить жизнь хотя бы Марии, ведь она — это моё алиби.
Тем временем девушка начинает злиться своим писклявым голосом, и я таки вынужден перелететь через пробку и прибыть к лифту. Там нас уже дожидается повозка и пара здоровых мужиков с лицензиями первого класса на шее. Дункан даёт мне понять, что держит ситуацию под полным контролем, но это он так думает, а на самом деле меч возмездия уже занесён…
Я пытаюсь выиграть максимально возможное количество времени, мучая сотрудников Бюро расспросами на тему моего потенциального убийства. Отыгрывать перепуганного школьника у меня получается на отлично, ведь я реально боюсь, что первая же ракета упадёт мне на голову.
До удара около двух минут, но это лишь примерные цифры. А мы уже заезжаем в лифт и поднимается на плато. Я молю всех богов, чтобы меня пронесло, ведь шторки повозки закрыты, а поэтому среагировать на взрыв удастся только в том случае, если он произойдёт где-то под скалой.
Мы поднимаемся на самый верх, и водитель срывается с места, везя нас на верную смерть. Хорошо, что мой холодный пот Мария наверняка списывает на страх перед потенциальной опасностью, которую несут они и Корона. Но она даже не догадываются…
— Держись! — кричит водитель.
— Воздушный Щит! — в панике шепчу я, дотрагиваясь до нужного круга на теле.
Нас подбрасывает на несколько метров, но так как я успел сотворить заклинание, то меня ударная волна не задевает, а поэтому я попросту пробиваю днище повозки и падаю на землю. Мои провожатые улетают в неизвестном направлении, пока я валяюсь на брусчатке и продолжаю поддерживать щит.
Вокруг пылища, видимость меньше метра, похоже, первый подарок рухнул недалёко, и он уж точно попал на плато, что не может не радовать. А вот что меня печалит, так это судьба Марии…
Я не стал брать её в щит, ведь тогда спалился бы на ровном месте, и теперь мне остаётся надеяться, что она выживет. Правда, тогда ей придётся пережить ещё два удара, первый из которых вот-вот случится!
Дабы выжить с вероятностью более девяноста процентов, я отменяю обычный щит и рисую его улучшенную версию с вакуумом, чтобы пламя не смогло меня настигнуть. Поднимаюсь на ноги и отсчитываю последние секунды. Жаль, но пока что я не могу разглядеть, что же происходит на Одинокой Скале, остаётся молиться, чтобы взрывы похоронили как можно представителей королевской династии.
— Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять… — земля сотрясается с такой силой, что мне не удаётся сохранить равновесие. — Ёбушки воробушки…
Я вновь падаю и концентрируюсь на поддержании щита. Ударная волна меня минует, да и звуков из-за вакуума я не слышу, но вот дрожание, и даже некоторое проседание грунта чувствуется ещё как. Прежде я никогда не был в эпицентре бомбардировки, и ощущения такие, что хочется поскорее зарыться на километр в землю и пересидеть там.
Вслед за вторым мощным сотрясением приходят другие, более мелкие. Я подозреваю, что так чувствуются падения каменных башен или иных исполинских конструкций, коими забито плато. Насколько мне удалось подсмотреть через крошечное окошко повозки, мы не доехали до шахматного клуба где-то метров двести, а значит, на меня сейчас не может рухнуть что-то большое.
Страшно насколько сильно, что я забываю отсчитать прилёт последнего снаряда, а поэтому он становится для меня неожиданностью. Вновь землетрясение, новая волна пыли и мелких осколков, а затем происходит нечто ещё более пугающее…
Я будто оказываюсь в лифте, который с постоянным ускорением движется вниз. Сомнений нет, земля подо мной начинает проседать. Такого эффекта никто не мог ожидать.
Но я не теряюсь и подкидываю себя вверх мощным потоком воздуха, как в аэротрубе. Продолжаю поддерживать «лифт», пока не выбираюсь из облака пыли. Только тогда применяю «Ступени» и, вздохнув полной грудью, нахожу время осмотреться.
— Похоже, мы немного перестарались… — негромко констатирую я.
Треть Одинокой Скалы, на которой находился шахматный клуб и едва ли не половина замка, отломились и обрушились на дома богатеев. Сам дворец потрепало так, что у него более нет построек выше десятого этажа, а от башен остались только их основания.
Пыль медленно оседает, и открываются всё более серьёзные разрушения. То, что творится под скалой, — невообразимый ужас, ведь столько породы рухнуло людям на головы. Причём из-за своей твёрдости, скала не просто скатилась, нет, её кусок воткнулся в землю и опрокинулся. Площадь поражения вышла далеко за забор, в общей сложности под обломками наверняка окажутся похоронены тысячи человек. Возможно, и десятки тысяч…
