– Конечно. Такие, как ты, мне не каждый день встречаются.
– Приму это как комплимент… Тесса.
От звука моего имени по спине пробежали мурашки.
– Ты пришел за коммом, – напомнила я.
– Ах да. – Ниил легко улыбнулся и отвернулся. – От вида твоих ножек вообще ничего в голове не осталось.
– Замечание неуместное, – строго отозвалась я, пряча смущение.
– Очень даже уместное. Где еще я в Ционе поглазею на женские коленки, да еще и симпатичные?
Я глубоко вздохнула, пытаясь согнать предательский жар со щек. Я не умела флиртовать и не умела отвечать на флирт, даже если он был простой болтовней. «Ну и правильно. Ну и чудесно. От молодых людей одна морока», – убеждала меня мама. Говорила ли она о себе и о ли’Бронахе?
Я натянула чулки и спустила юбку.
– Все, готова.
– Ну-ка повернись.
Ниил обернулся ко мне и крутанул пальцем.
– Зачем?
Я все-таки повернулась.
– Стрелки ровные. Хорошо.
Я хотела было возмутиться – к чему все это дешевое заигрывание? Но промолчала. Кривые стрелки на чулках выдали бы спешку, в которой я одевалась. Это тоже могло нас выдать.
– Ладно. Идем, – буркнула я, но тут в передней стукнула дверь, и по ковролину зашуршали шаги.
– Ли’Бронах… – пробормотал Ниил.
Он отступил и щелкнул выключателем. Лампа под потолком погасла. Мы замерли в кромешной тьме, только тянулась из-под двери размазанная полоса света.
Я ЗАМЕРЛА, БОЯСЬ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ. Глаза привыкли, и скоро в отсветах огней из окна я смогла различить лицо Ниила. Он стоял, крепко сжав зубы, и не отрываясь смотрел на дверь.
А что, если сейчас выйти и сдать его ли’Бронаху? Тот вызовет полицию – и дело с концом. Скорее всего, голос по комму я точно больше не услышу. Если Ниила выкинут за стену, то его браслет заберут и перепрошьют для нового владельца. И связь с моим коммом, скорее всего, тоже оборвется. В конце концов, именно этого мы оба и хотим.
В средней школе я не раз подавала жалобы на одноклассников, которые посмеивались над моей одержимостью баллами – за такой «общественный контроль», как ни иронично, давали баллы. Но одно дело – школьные наказания, и совсем другое – полиция. Готова ли я сдать человека, зная, что это может кончиться более чем печально?
Я вдруг вспомнила холодный тон Риины, когда она оборвала Ланса, разглагольствовавшего о подземке. Доверяла ли мне подруга? Наверное, все же да. Иначе не отвела бы к Лансу и в первый раз. Но
Я почувствовала на себе взгляд. Внимательный, будто Ниил пытался прочитать мои мысли, и вместе с тем отсутствующий. Ниил прислушивался к тому, что происходит за дверью, но при этом не сводил с меня глаз.
В гостиной звучали шаги. Стук стекла об стекло. Шорох. Может, ли’Бронах налил себе виски и преудобно устроился в кресле? Комм показывал полтретьего: день у ли’Бронаха выдался долгий.
Мои пальцы дрогнули, и в животе защекотало. Ниил, может, и считал себя неуловимым, но сейчас перевес был на моей стороне.
– Не смей, – шепнул он мне, перехватив мою руку.
Держал он меня крепко, как и в прошлый раз, но вырываться я не спешила.
– Могу и закричать, – тихонько ответила я.
Под ребрами все еще трепетало. Я могу толкнуть дверь – свободной рукой, ногой или плечом. Одно движение, и вся эта история с незнакомцем закончится на моих условиях. Справедливо или нет – не знаю. Но что закончится – точно.
Но сейчас глубокая ночь, а я несовершеннолетняя наедине с парнем, который мне ни разу не родственник. Сколько за такое снимают? Сто баллов? Тысячу? Ли’Бронах не упустит шанс выместить на мне свое раздражение. А право штрафовать у него есть. Сколько ему захочется у меня снять? Три тысячи? Пять?
– Можешь, но не кричишь, – шепнул Ниил.
Пальцы на запястье, терпкий аромат древесного мыла. В голове мутилось.
– Значит, ничья?
Ниил поколебался, впившись в меня взглядом – уже осмысленным, не отсутствующим, как минуту назад, – а потом медленно выпустил мою руку. Я так же медленно ее отвела.
За дверью снова что-то зашуршало, потом стукнуло и опять зашуршало. Затем зазвучали шаги – все ближе и ближе. Остановились они прямо за моей дверью, и я задержала дыхание. Ниил, кажется, сделал то же.
Если ли’Бронах и хотел ко мне постучаться, то передумал. А скорее всего, он просто слушал, здесь ли я, в этой моей новой комнате. Так или иначе, шаги скоро зазвучали снова и, к счастью, быстро удалились. Погас свет, лившийся из щели под дверью, и в отдалении щелкнул замок – вероятно, на двери спальни ли’Бронаха, потому что входная хлопала не так, – и в апартаментах воцарилась тишина.
Я приоткрыла дверь и выглянула. Темно и тихо.
– Подожди.
Ниил прислушался, и его взгляд снова приобрел то странное пустое выражение.
– Все нормально. Идем.
Я вышла в коридор, бросив на Ниила короткий взгляд. Почему он думал, что его слух лучше моего?
Двигался Ниил бесшумно, с какой-то воровской сноровкой, но от его фигуры веяло такой тревогой, что волнение невольно передалось и мне. Да, ставки у Ниила были куда выше моих. Но в его сгорбленной спине, сжатых кулаках и играющих желваках был особый страх.
