В мастерской я еще никогда не бывала, и помещение поразило меня теснотой. Ла’Валл не была оживленной улицей и пряталась в стороне от основных проспектов, да и слава у мастерской была как у места, куда приходили те, кто обращался со своими коммами без должной бережливости, – значит, люди неблагонадежные. Я представить себе не могла, что переступлю порог этой мастерской, да еще и ночью.
Я думала, что приятель незнакомца – парень его возраста, но встретил нас мужчина средних лет с одутловатым лицом, на котором еле угадывались маленькие глаза. Меня он окинул откровенно недружелюбным взглядом, да и на Ниила зыркнул без особой радости. Было очевидно, что ночной визит мастеру совсем не по душе.
– Здравствуй, ли’Марр, – бросил парень.
Коммы – на моей руке и в кармане парня – отозвались эхом. Ли’Марр только вскинул бровь и кивнул в ответ:
– Здравствуй, Ниил.
Комнатушка была обклеена обоями, побуревшими то ли от времени, то ли от перекраски. Помещение освещалось скудно, и грязные тени плясали по углам. Ли’Марр провел нас в глубину комнаты, к визору. Стол был втиснут между двух верстаков, заваленных мелкими детальками из металла и пластика, и здесь же стоял короб-сканер, как у Ланса.
Ли’Марр протянул ладонь:
– Давайте сюда.
Ниил вытащил из кармана свой комм, но сначала ему пришлось выудить оттуда ворох бумажек и носовых платков: они же, видимо, заглушали звук браслета. Теперь он затолкал их обратно, а комм – зацарапанный, на протертом и выцветшем браслете – протянул ли’Марру.
– И ты тоже.
Я неохотно стянула свой браслет с запястья.
Ли’Марр без лишних расспросов сунул оба комма в сканер и сгорбился на табурете перед визором.
– Не стоило тебе, конечно, приходить, – пробормотал он, когда по экрану визора потекли снизу вверх строки.
– Конечно, не стоило, – легко согласился Ниил. – Но дело надо сделать.
– Не по душе мне все это, – буркнул ли’Марр. – Я бы предпочел тебя больше не видеть.
Вот так-так… Вот тебе и приятель. Я навострила уши.
– Ты мне должен, – напомнил Ниил, и в его голосе зазвучал металл.
–
– Я думал, тебе наша дружба выгодна.
– Еще как.
Ли’Марр замолчал, отстукивая на клавиатуре строки. В его голосе промелькнуло что-то странное, но Ниила это, похоже, не смутило. Насвистывая и заложив руки в карманы, он принялся прогуливаться за его спиной, то и дело бросая нисколько не растревоженный взгляд на визор. Мне же в сгорбленной фигуре ли’Марра и его быстро, почти лихорадочно бегающих пальцах почудилось что-то неладное. Я поймала Ниила за локоть и, отведя чуть в сторону, тихо спросила:
– Какого черта? Что у вас за счеты? Ему можно вообще доверять?
– Не бойся. Твои баллы будут в полном порядке. Ли’Марр таким не занимается.
– Откуда тебе знать?
– Я давно с ним знаком.
– И?
Ниил аккуратно снял мою руку со своего локтя:
– Расслабься. Поверь мне, здесь бояться точно нечего.
Показалось мне или слово «здесь» Ниил выделил особо?
Стоило ему замолчать, и за окном мелькнули огни. Ниил обернулся:
– Долго еще?
– Наворотил ты, конечно. Кто же так с коммами?..
– Поэтому к тебе и пришел.
– Да я уж понял. Но больше за тобой подчищать не буду.
Ли’Марр вытащил из сканера браслеты. Ниил тут же подхватил свой, сунул мне мой и, ухватив меня за предплечье, потянул к задней двери.
– Куда… – только и успела бросить я.
Задняя дверь оказалась проходом в загроможденный, пропахший плесенью коридор. За нашими спинами уже хлопнула входная дверь мастерской, загремели голоса, но Ниил тащил меня за собой так быстро, что все эти шумы от нас отрезало быстрее, чем я успела моргнуть.
– Это что? Патруль?
Ниил кивнул:
– Сдал, зараза. Я так и думал. Вызвал, наверное, еще раньше, чем мы пришли. Но дал все же фору. Уйдем.
Тон у него был не испуганный, не раздраженный – скорее деловой. Как будто ему приходилось ускользать по задним коридорам уже не впервые.
Сжимая в руке свой браслет, я вдруг поняла, что комм больше не передразнивает наши разговоры. И Ниил свой не спрятал в кармане, а застегнул на запястье.
– Что ты «наворотил»? И что он не хотел за тобой подчищать? – спросила я.
Из коридора мы выскочили в темную комнатушку, заваленную вещами. Ниил, будто уже бывал здесь, легко провел меня через лабиринт коробок, ящиков и ломаных стульев к двери. Высадил он ее одним крепким ударом ноги.
– Прошу.
Переулок встретил нас почти кромешной тьмой и сладко-влажным ароматом ночи. После спертых, тесных помещений уличный воздух хотелось пить крупными глотками.
– Так что ты наворотил?
Ниил не отвечал. Только вел меня дальше по улочке очень быстрым шагом, поминутно оборачиваясь. Мы петляли по таким кривым проходам и пересекали такие причудливые многоугольные дворики, что ориентацию в пространстве я потеряла уже через минуту. Откуда Ниил знал все эти ходы? Казалось, он прямо здесь и вырос, в этих тускло освещенных, заставленных мусорными баками переулках.
Так же легко он ушел от меня и в первую нашу встречу. Его просто след простыл, как я ни искала.
