Цион полностью

Ли’Бронах дрогнул, и тут с ним стало что-то происходить. Кулаки сжались словно сами по себе, спину резко выпрямило. Из правого его глаза вдруг покатилась слеза – но не прозрачная, а черная, как сам глаз.

– Уходи, – едва слышно прошептал он. – Сейчас же.

Я отступила.

– Их тетра… Что это значит?

Теперь черная кровь сочилась из обоих глаз ли’Бронаха.

– Убирайся!

ИЗ АПАРТАМЕНТОВ ЛИ’БРОНАХА я бежала. Выскочила, замерла перед лифтом и отшатнулась. Комм не сработает… Но лестница, в любом здании должна быть и лестница!

Я метнулась сначала налево от лифта, потом направо. Нашла дверь без сканера. Вылетела и чуть кубарем не полетела по ступенькам. Храни Цион пожарную безопасность! Узкую и темную лестницу наверняка использовали только технические службы, а сканеры, вероятно, стояли только на подъем…

Я все испортила. Ли’Бронах мне не поможет.

Перепрыгивая через ступени, в сумрачном свете из маленьких вертикальных окошек я видела перед собой глаза ли’Бронаха, из которых медленно стекала черная вязкая жидкость. Нет, это не кровь. Или все же кровь? Черная, как и сами глаза.

Я бежала, спотыкаясь, перескакивая через две, иногда три ступеньки, хваталась за поручни, перелетая через площадки… Ли’Бронах жил высоко. Небесные апартаменты, как у него, были моей мечтой многие годы. Но высоко забираться непрактично. Чем выше забираешься, тем больнее падать.

«Их тетра». Одно маленькое, случайно брошенное слово. Одно маленькое слово, которое меняло все.

Когда я выскочила из прохладного фойе на улицу – дверь распахнулась, не потребовав комма, и я опять возблагодарила строгие пожарные порядки Циона, – я поняла, что все еще сжимаю в руке мамину фотографию. Я помяла ее, сжав в кулаке, и крепкий картон пошел уродливыми белыми трещинами прямо поперек маминого лица. Но я прошлась по заломам ногтем и прижала фотографию к груди. Кажется, из вещей у меня теперь только этот кусок картона.

Сначала я бежала по проспекту, оборачиваясь на высотку ли’Бронаха – безмолвную, неподвижную, а потом перешла на шаг. У витрины с форменными галстуками я пригладила волосы, стерла с лица следы грязи и кое-как пригладила воротничок. Выглядеть пристойно я, конечно, все равно не стала.

Я кружила по городу до самых сумерек. Я не знала, куда идти. Тот люк из подземки, через который вывел меня Ниил, я не запомнила. Да и зачем? Я же была так увлечена рукой Ниила, сжимавшей мою. Дура. Черт возьми, да я же обо всем с ним забыла. В голове вообще ни одной мысли не оставалось. Хотелось только одного – быть с ним. Дура…

Я избегала людных улиц и больше жалась по проулкам. Поняла, что ловлю звуки совсем не так, как раньше. Слух обострился: стук сапог полиции я теперь могла уловить за квартал, и этого хватало, чтобы найти боковой проход, в котором можно было на время спрятаться. Но даже там, где меня никто не мог видеть, я безотчетно натягивала рукава на запястья. Без комма я чувствовала себя беззащитной.

Когда я вышла к залитой светом площади, я вдруг поняла, что ноги сами принесли меня к Опаловому дворцу. Еще утром я даже не жалела о том, что не попаду на бал Распределения, а сейчас я околачивалась вокруг дворца, как бродяжка, и не знала, что делать дальше.

Радужные блики тянулись по колоннам старого имперского здания – зелено-синие, красно-оранжевые, желто-кремовые. Камень стен сверкал и переливался, а острые арки окон светились призрачным, почти потусторонним светом. Опаловый дворец… В сумерках и при свете уличных фонарей он казался вытесанным из одного из тех камней, про которые вечно трещала Овия.

Овия, Риина – они обе должны быть здесь. Овия – потому что все уши протрещала про свои платья, а Риина… Риина тоже должна была пойти. На какую бы работу ее ни распределили, на отгул ради бала она право имела.

Пробравшись по выстриженному газону мимо кустарника, я заглянула в окно. Видно было плохо. Стекла затемнили, скрывая происходящее внутри от прохожих и случайных зевак. Все, что я могла рассмотреть, – смутные фигуры, которые медленно и плавно двигались по залу в танце.

Я опустилась на траву и, привалившись к стене, прикрыла глаза. Только сейчас я поняла, как устала. Как ноют ноги, как выпрыгивает из груди сердце, как тяжело дышать. В висках пульсировало, перед глазами плыло.

Наверное, я провалилась в полудрему, потому что пришла в себя резко и не сразу осознав, где я. Мягко стукнула дверь, по дорожке зашуршали шаги. Щелкнула зажигалка, потянуло дымом. Я выглянула. Девушка мне была не знакома. Я встала на ноги и шагнула к ней.

– Простите за беспокойство.

Девушка развернулась и, изучая меня, изогнула бровь. Я специально подошла к ней кругом, чтобы оказаться к уличным фонарям спиной и скрыть в полумраке лицо. Руки я сцепила, стараясь не думать о том, достаточно ли скрывают манжеты запястья.

– Я ищу подруг, Овию ла’Кору и Риину ла’Ниссу. У них сегодня должен быть бал… Их коммы не отвечают, а я… – Я помедлила, судорожно ища объяснение. – У меня нет приглашения, и я…

Девушка затянулась, выпустив дым прямо перед собой.

– Любопытная история. Ну а при чем здесь я?