– Я понимаю, что это может быть неудобно, но не могли бы вы…
– …пойти поискать твоих подружек? А что ж ты без приглашения?
Девушка снова затянулась, и в полумраке заалел кончик ее сигареты. Я сделала вдох поглубже, готовясь к новому клубу едкого дыма.
– Понимаете, я выпускаюсь только на следующий год, – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Ах вот оно что! – Девушка отвернулась, выпуская дым колечками, одно за другим. – А подруги твои что? Может, не отвечают, потому что хотят от тебя отделаться?
Я сжала зубы:
– Вы не могли бы…
– Найти твоих Овию ла’Кору и Риину ла’Ниссу?
– Да. Или одну из них. Кого-нибудь. – Голос у меня звучал жалко.
– Найти Овию или Риину, – повторила девушка, приглядываясь ко мне все внимательнее.
Я поежилась. Вряд ли полутень скрывает грязь на моем лице.
– Вы бы меня очень выручили… – добавила я.
Девушка швырнула сигарету в траву, еще раз оглядела меня и, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла. Дверь распахнулась, выпустив на ступеньки свет и приглушенные звуки струнной музыки, а потом снова захлопнулась.
Я осталась в саду одна. Ну конечно! Помогать какой-то странной незнакомке… С чего? Я сжала голову руками – пальцы были ледяными – и зажмурилась. Думай, Тесса, думай. Куда можно пойти, оказавшись без комма? Снова стукнула дверь, мелькнул свет.
– Тесса… Ты как здесь оказалась? Зачем?
Я выпрямилась:
– Овия!
Овия приблизилась ко мне быстрым шагом, кутаясь в накидку.
– Тесса, я не понимаю…
– Овия…
Я схватила ее за руки. Все слова потерялись. Из прически Овии выбился локон, и я тупо смотрела на него.
– Что случилось?
Овия развернула меня к свету и охнула:
– Что с тобой? Почему ты… почему в таком виде?
– Овия, меня обнулили. Мой отец… Он мне не отец. И… В общем, много чего случилось, так сразу и не объяснишь. Мне некуда идти.
– Тебя… что?
Овия смотрела на меня как на чужую.
– Тесса, это какие-то странные разговоры. – Она аккуратно подхватила меня под локоть и повела в сторону. Подальше от окон, поближе к кустам. Сад здесь был хиленький, не чета тому, что растили у Стены прощания, но все же кусты здесь подстригали по форме и вид у площадки для голого Циона был на самом деле роскошный. – Я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь. Отец не отец – это как вообще? Почему ты так жутко одета? Что с твоими волосами? Где ты была? Почему ты выглядишь как… бродяжка?
– Меня обнулили, Овия, – прошептала я. – У меня забрали комм. – Я подняла запястье. – Мне некуда идти.
– Послушай, Тесса, – забормотала Овия, уводя меня от окон все дальше и дальше. – Тебе нельзя находиться здесь в таком виде. Тебя заберут в участок! К тому же я убежала на секунду, не предупредила Ганна.
– Овия, при чем тут твой Ганн?
– Он моя пара, Тесса. Сегодня бал Распределения, ты забыла? Я понимаю, ты не хотела идти, но твой вид…
– Овия, – перебила я, – где Риина? Ты ее видела?
– Нет. Она не пришла.
– Ты уверена?
– А ты удивлена? Да вы обе идти не собирались…
– Овия, послушай. Я же говорю, меня обнулили. Мне некуда пойти. Негде сегодня ночевать. Дай мне ключ от своей комнаты, я могу у тебя и на полу поспать. К тому же… ты, наверное, сегодня к себе и не вернешься?
Я даже в полумраке, разрисованном полутенями от уличных фонарей, увидела, как вспыхнула Овия.
– Я… Да как ты… Я всегда… Я не дам тебе ключ. Ты прекрасно знаешь, что одноместное жилье – это одноместное жилье. Гости запрещены. А ты… Я не понимаю…
Я сбросила руку Овии со своего локтя слишком резко: ее накидка съехала.
Предплечье Овии было расцвечено синяками. И на запястьях темнели какие-то отметины, но они уже как будто сходили. Старые. А вот синяки новые.
– Овия…
Я схватила ее и дернула ворот ее платья в сторону. Синяки убегали от ключиц к груди.
– Тесса!
Овия оттолкнула меня и укрылась накидкой так, что отметины снова исчезли.
– Это он, да? – прошипела я, указав в сторону Опалового дворца. – Твой Ганн?
– Не лезь куда не… – пролепетала Овия, как-то неловко отступая назад.
– Отвечай, это он сделал?
Овия молчала.
– Просто кивни. Да?
Руки Овии, скрещенные поверх краев накидки, дрожали.
– Овия…
– Да. Да! – выплюнула она. – Это он сделал. Но я заслужила! Те камни, помнишь? Он узнал, что я их брала. Я их вернула, но потом… В общем, он все понял.
– А раньше? Дело ведь не только в камнях. Я видела синяки и раньше.
– Ну… Ганн такой. Экспрессивный. У него бывают… небольшие помутнения. С этим ничего не поделаешь.
– Какие такие помутнения?
– Не знаю, Тесса, просто иногда он срывается. Злится из-за работы… Ты же понимаешь…
– Честно нет.
– Он говорит, что любит меня. И поэтому может делать со мной все, что захочет.
– Причинять тебе боль? Калечить тебя? Да что это за любовь такая?
– Не калечить… Зачем такие слова?
Овия опустила глаза:
– Он только со мной может открыться. В нем столько боли… Я помогаю ему, понимаешь?
– Помогаешь?
– Это не такая уж и большая плата. Он очень нежный. Заботливый, – тихо заговорила Овия. – Он дает мне баллов сколько попрошу. Хоть тысячу. Хоть десять тысяч. Он восхищается мной… Он водит меня на вечера, и все смотрят на меня… Как на королеву. И он мной любуется.
