Тесса глянула на консервы:
– Сто лет, кажется, не ела.
Ниил вытащил нож, всадил кончик острия в крышку и принялся ее взрезать.
– Это я виновата, – вдруг сказала Тесса, следя за ножом.
– В чем?
Ниил поддел крышку и пододвинул банку Тессе. Она выловила из соуса кусочек и отправила его в рот. Потом еще один и еще.
– В том, что Риину исключили.
Ниил поднял бровь:
– Ты? И как же это ты виновата?
– Я на нее донесла.
Ниил смотрел, как аккуратно она выуживает из соуса кусочек за кусочком, как медленно жует.
– Она была нездорова. И ни за что бы себе в этом не призналась. А я подумала, что помогу. Ну знаешь, взгляд со стороны и все такое. Думала, что сделаю за нее трудный шаг. И подала заявку на медицинский прием. А оказалось…
Тесса наклонила банку, и соус закапал на столешницу.
– Оказалось, что лечить голову накануне распределения не самый удачный момент.
– С чего ты решила, что дело в твоей заявке?
– А в чем еще? Ее даже исключали без перчаток. У нее же руки были искалечены. Из-за ее… проблемы.
– Ты правда считаешь, что человека способны исключить потому, что он болен?
– Знаешь… – Тесса вдруг отставила банку. – Я сейчас уже готова поверить во что угодно.
– Ты не виновата. – Ниил накрыл ее руку ладонью. – Она была твоей подругой.
– Я и в этом не уверена. – Тесса высвободила руку. – Как оказалось, я ни черта не понимаю в дружбе. С коммом я все считала баллы, а без него у меня как будто… глаза открылись, не знаю. Сколько времени я потратила на эти баллы! И что в итоге? Где я? Кто я? Нулевка без дома и семьи. Вот похороним мы завтра… Риину. – Она сглотнула. – А дальше что? Куда мне идти?
В глазах девчонки заблестели слезы. Ниил пододвинулся ближе и приобнял ее за плечо.
– Вот завтра об этом и подумаешь. Есть такая хорошая поговорка: лучше решать проблемы по мере их поступления.
– А я не хочу по мере поступления! Я же планировала, мечтала, ставила цели…
Плечи у Тессы затряслись, и Ниил прижал ее к себе. Девчонка уткнулась носом ему в грудь и заплакала.
В ЭТОТ РАЗ БЫЛО ПРОЩЕ. То ли потому, что они удобно устроились на шкурах, а не стояли, застигнутые врасплох, то ли потому, что Пустые шарили своими щупами невнимательно. Сегодня Пустые сделали больше, чем им приходилось делать в обычный день изгнания, и Ниил даже через пространство чувствовал их усталость. Не человеческую, конечно, но силы Пустых были на исходе, и потому мимо щитов Ниила они проскочили, даже не зацепившись.
– Прошли, – прошептал он, когда его радар снова обесцветился.
Но Тесса не пошевелилась. Ниил опустил взгляд. Она спала, прильнув к нему, и грудь ее медленно вздымалась. Ее чуть заметно колотила дрожь, и Ниил сжался. Тесса замерзла, пока они ждали ухода патруля, а он даже не заметил… Осторожно, чтобы не потревожить ее, Ниил потянул за край шкуры и укрыл их обоих. Ему хотелось убедиться, что Тесса согрелась, но он, изможденный, тоже быстро провалился в сон.
Очнулся он от света. Луч бледного утреннего солнца протянулся через весь зал и уперся прямо ему в глаза. В свете танцевали пылинки, на соседних помостах дремали, не смыкая век, восковые фигуры.
Правая рука затекла, но Ниил не хотел шевелиться. Он привык вставать поздно, дожидаясь полуденного патруля в постели. Но сейчас ему не хотелось будить Тессу. Теплая, мирная, в его объятиях она казалась еще меньше, еще беззащитнее. Ее ресницы дрогнули.
– Уже утро? Пора?
Она приподнялась, высвобождаясь, и заморгала.
– Время еще есть. С добрым утром.
– С добрым…
Тесса зевнула, прикрывшись рукой, а потом снова посмотрела на Ниила. Она села, неловко сгорбившись.
– Жалеешь, что провела со мной ночь? – осторожно улыбнулся он, приподнимаясь на локтях.
Для Ниила эта ночь была, пожалуй, самой странной из тех, которые он когда-либо проводил с девушками. Ничего не было, кроме объятий. Это было непривычно, странно и вместе с тем удивительно правильно. Ниилу и не хотелось другого. Кажется, не хотелось. По крайней мере, точно не здесь и не сейчас…
– Ты что! – сонно улыбнулась Тесса. – Прошлую ночь я провела на полу под дверью. А у тебя целая кровать.
– Хочешь принять ванну?
– Тут и ванны есть?
– Ну, ванн нет… Но раковины есть. И водопровод работает.
– Шутишь?
– Никак нет.
– Намекаешь, что мне хорошо бы почистить перышки?
Тесса тихонько толкнула его в плечо. Ниил поймал ее руку.
– Ни на что не намекаю. Ты и с растрепанными перышками хороша.
– Не могу сказать того же о тебе.
Ниил уже хотел отшутиться в ответ, но Тесса перестала улыбаться:
– Опять кровь шла?
Ниил провел пальцем под носом, стирая остатки запекшейся крови:
– Видимо. Ерунда.
Поежившись, Тесса обхватила себя руками:
– Ниил, скажи мне одну вещь.
– Всего одну? – снова попытался улыбнуться Ниил, но Тесса на его улыбку не ответила.
– Одну. Тетра… Она все же есть? Здесь, в руинах?
– Я же тебе говорил. Нет.
– Но люди в подземке… Они говорили другое.
Где-то глубоко внутри у Ниила неприятно екнуло.
– Как ты вышла? В руины.
– Подземные показали.
– Подземные…
