Цирк чудес полностью

Джаспер безвольно качает головой, как будто его шея движется на шарнирах.

– Что случилось? – повторяет Тоби. – Как быть с представлением?

Вспышка воспоминаний: его отец, склонившийся над письменным столом в их новой гостиной в Клапэме, мнет кожу на лбу большими пальцами, как глину.

– Я… Я совершил страшную ошибку. – Брат загораживает свою учетную книгу от Тоби.

– Ты обанкротился? – шепчет Тоби.

– Не знаю, – тихим, тонким голосом отвечает Джаспер. Он делает паузу, чтобы вылить из бутылки последние капли жидкости. – Что теперь будет со мной?

– Королева, – в отчаянии напоминает Тоби. – Она приедет на наше представление. Подумай о зрителях, о деньгах и славе…

– Я так устал, – шепчет Джаспер.

Брат смотрит на него. Кожа вокруг его глаз посинела и сморщилась, уголки губ скорбно опущены. Тоби вдруг кажется, что Джаспер умирает, что его дыхание может прерваться в любой момент, как у дряхлого пса, который переворачивается на другой бок. Он не знает, сможет ли вынести смерть брата, сможет ли жить без него. Он сжимает руку Джаспера.

– Ты не можешь обанкротиться. Посмотри, сколько всего ты создал!

Брат берет учетную книгу и протягивает ее Тоби.

Круглые нули. Тоби тяжело сглатывает.

– Должен быть какой-то способ получить деньги с сегодняшнего представления.

Он изучает страницу, проводя пальцем по колонкам цифр. Его ум совершает неуклюжие арифметические расчеты. Он говорит медленно, с большей уверенностью, чем чувствует.

– Если мы сможем сократить шоу и каждый вечер давать по три представления, ты возместишь нехватку за три дня.

– Но это «если», – голос Джаспера звучит отрешенно. – Ты сам говорил, что он мясник.

– Ты сегодня не заплатил ему?

Молчание. Тоби закрывает глаза.

– Если ты докажешь, что деньги придут, то, может быть… возможно, он проявит снисхождение. Зачем ты ему нужен, если будешь мертвым? – спрашивает Тоби, но его сердце гулко стучит в груди. Завиток татуированной лианы выглядывает из-под его рукава. Он отдергивает руку, но Джаспер смотрит прямо перед собой. – Джаспер, если ты слишком устал, то я разбираюсь в твоем шоу. Сегодня вечером я сам могу выступить в роли шоумена…

– Нет! – рявкает Джаспер и гневно смотрит на Тоби, тяжело дыша. Его прищуренный взгляд сочится злобой. – Ты, мелкий самозванец!

– Я просто… – Тоби указывает на опустевшую бутылку джина и покачивает головой. – Извини.

– Мелкий самозванец, – снова бормочет Джаспер. Он хватает бутылку и хохочет в горлышко, издавая гулкие, искаженные звуки.

Когда Тоби уходит, он просит Хаффена Блэка принести воду и хлеб его брату, потом велит грумам и работникам готовиться к представлению. Он наблюдает, как переворачивают скамьи, как выпускают зебр из клеток. Он готовит свой фотографический аппарат и разворачивает фоновое полотно с нарисованными облаками. Свет достаточно яркий, чтобы сократить экспозицию до нескольких секунд. Он вызывает новых исполнителей и фотографирует их в сценических костюмах, то и дело меняя скользкие стеклянные пластины. Девушка-лобстер в ее цистерне на колесах, жирный мальчик, дряхлые близнецы, женщина с причудливым наростом на колене, которая морщится от боли. Она рассказывает ему о троих детях и о деньгах, которые ей нужно платить за их обучение.

Зрители уже начинают подходить. Он слышит имя Нелл, произнесенное громко или шепотом. Поднимаются крики: «Лунная Нелли! Покажите нам Лунную Нелли!» Тоби вздрагивает, когда вспоминает, как ее подбородок покоился на его плече. Как она прыгнула в море со скалы и как ему хотелось поймать ее до того, как она всплывет на поверхность.

У себя в фургоне он проявляет снимки в керамических бачках. Его пальцы становятся неуклюжими; он сшибает флаконы, слишком долго держит одну фотографию в проявителе. Потом дрожащими руками развешивает снимки на бельевой веревке. Скоро его образ тоже появится на влажной бумаге: «Тоби Браун, Живая Картина».

Он тянется к коробке с фотографиями и быстро перебирает их. Бойцы-удальцы. Солдаты с фляжками подогретого виски. Мужчина, хватающий пару новых носков. А потом череп рядом с белой головкой одуванчика.

После того как он увидел репортера на рождественской вечеринке у Стеллы, Тоби начал выискивать этого человека, охотиться за ним, как со смехом сказал Джаспер. Он смотрел, как ирландец играет в карты или бродит между палатками. Он надеялся, что если дольше пробудет рядом с ним, то частично усвоит его храбрость. Он слышал, как некоторые солдаты осыпали его оскорблениями и называли жабой из-за его тягучего акцента, но тот не обращал внимания. Они с Тоби были там с одной и той же целью: сообщать информацию о войне. Но целью Рассела была правда, а его целью – обман.

История – это вымысел, думал он.

Но после той рождественской трапезы он больше не мог укрываться от факта: каждая его фотография рассказывала лживую историю.