На следующее утро Джаспер решает, что все будет по-другому. Он раздаст приказы, перекрасит фургоны, велит Брунетт шить новые костюмы. Он закажет огромные тубы макассарового масла для втирания в шкуры зебр и верблюдов. Он закажет более впечатляющий занавес, расшитый такими же звездами и лунами, как дублет Нелл. Там будет надпись «Балаган Чудес Джаспера Джупитера», и каждая буква будет больше, чем Брунетт. Вчера случился досадный провал, небольшая ошибка; в конце концов, он человек, а не автомат. Он бьет в барабан и ходит между фургонами.
– Подъем, подъем, подъем!
Люди выходят из фургонов, стонут и потягиваются. Джаспер расхаживает между ними, и все взгляды устремлены на него. Он внушает себе, что может это сделать,
Он заставляет людей репетировать представление с самого начала, хотя они устали и давали очередное шоу перед толпой всего лишь шесть часов назад.
– Через четыре дня королева увидит наше представление. Оно должно быть идеальным. Ни одной фальшивой ноты, никаких помарок – это мое шоу, это
Джаспер замечает, что Перл нигде не видно. Должно быть, кто-то держит ее подальше от глаз, и он только рад этому. Он заставляет Стеллу чирикать на трапеции, пока у нее не ломается голос, и не обращает внимания на ее угрюмый взгляд. Девушка-лобстер юлит в своем контейнере с дыхательной трубкой так долго, что ее кожа морщится причудливыми складками. Джаспер щурится, глядя на происходящее, и задается вопросом: «Насколько это поразительно?» Он беспокоится, что слишком погрузился в гущу приготовлений и утратил способность глядеть со стороны. Если кто-то и способен распознать подлинную новизну, то это королева, любительница странного и необычного.
Он не обращает внимания на слезы, гримасы и жалобы. Он дал достаточно им всем. Он думает обо всех чудесах, которые жили раньше, сотни и сотни лет назад, – о великанах с расколотыми от костного роста черепами, о карликах, живших в птичьих клетках в королевском зверинце, о детях-медведях, забиваемых камнями в их родных деревнях. Так много детей были обречены на холодную и голодную смерть. Но
– Где Брунетт? – гневно спрашивает он, оглядываясь вокруг. – Сейчас ее выход.
Он отдергивает занавес.
– Я спрашиваю, где Брунетт? Уж надеюсь, она не лежит в постели с больной головой снова. Кто-нибудь, найдите ее…
Шорох, шелест бумаг, женщины отодвигаются от него. Нелл, Стелла, Пегги. Он расчесывает солнечный ожог на шее.
– Она спит? Заболела? Где она?
Никто не осмеливается встретиться с его взглядом. Он крепко сжимает кнут, но один из работников выходит вперед. Это Дэнни, тот самый парнишка, которого он недавно избил за попытку побега.
– Мы не смогли ее найти…
– Не смогли найти семифутовую женщину? Она что, стала невидимкой?
Парень мнет кепку в руках.
– Думаю, она ушла. Убежала.
Джаспер пронзает его взглядом.
– Как давно ты узнал об этом?
Молчание. Он слышит только стук экипажей, проезжающих по улице, да скрип трибун на ветру.
– Я спрашиваю: как давно вы знали об этом?
– С утра, когда вы позвали всех…
– С самого утра! Должно быть, она уже приближается к Саутгемптону!
Он хватает Дэнни за ворот рубашки и с силой толкает вперед. Тот падает на пол. Остальные работники расступаются, образуя широкую дугу вокруг него. Он с силой щелкает кнутом по утоптанной земле, поднимая клубы пыли. Горизонт накреняется, его руки дрожат от неутоленной жажды насилия. Жертва превращается в наковальню, а кнут – в продолжение его руки. Треск разрываемой плоти, сдавленные крики, аханье и вздохи вокруг него. Он тоскует по Крыму, где могло случиться все что угодно, где людей убивали маленькими кусочками металла, где Дэш хлопал его по плечу, где они жгли дома и бегали по склонам холмов с бряцающими мешками на спине, набитыми награбленным добром. Их воинское братство было его жизнью, его дыханием. Оно было всем для него.
Чьи-то руки обхватывают его сзади и выхватывают кнут из его руки. Он вырывается, изворачивается и оскаливается, готовясь врезать тому, кто посмел вмешаться. Тоби смотрит на него, и Джаспер опускает руку, не веря своим глазам. Он спотыкается и с трудом сохраняет равновесие. Пот капает с его носа, струится между лопаток. Он пытается собраться с силами, снова обрести голос.
– Найдите ее! – ревет он и переводит дух. – Найдите ее!
Люди пятятся от Джаспера, как будто гнев создает огненное кольцо вокруг него. Потом начинают целенаправленно расходиться – чтобы помыть животных, покрасить фургоны, надраить деревянные скамьи, подготовиться к представлению для королевы, – лишь бы убраться с его пути.
– Куда она ушла? – шепчет Нелл на ухо Пегги, когда они пересекают двор.
