На дворе тишина. Тоби отводит Гримальди к стене и привязывает к металлическому кольцу. Сзади имеется окошко со ставнями, но дерево потрескалось от старости. Быстрым толчком плеча Тоби ломает раму и смахивает наружу битое стекло. Он залезает внутрь. Угли в кузне все еще раскалены добела, и он часто моргает от внезапного света. С потолка свисают масляные лампы. Лошадь пытается сунуть голову в окно и тихо фыркает.
Он украдкой обходит мастерскую. Ножи и кочерги, шестерни и наковальни. Открытое фортепиано с крошечными молоточками. В углу он видит нечто похожее на печатный пресс с поднятыми рычагами. Он почти неслышно проходит по усыпанному пеплом полу. Как найти то, над чем работает Джаспер?
Но он понимает, как только видит это. Слайды для микроскопа оживают у него перед глазами. Джаспер воссоздал этих существ в металле, в колоссальном увеличении. Пять штук подряд, уложенные в длинных деревянных ящиках, похожих на гробы. Железные чудища с зубами и челюстями, длинные блестящие тела и чешуйки из битого олова. У каждого есть рычажок и сложная система шестеренок. Одно из них напоминает огромную мокрицу с туловищем, обитым кожей, и миниатюрным паровым двигателем. Здесь есть и муха с такими же крыльями, как носила Нелл; ее фасеточные глаза состоят из сшитых рыбьих шкурок. К другим монстрам приклеены перья или тонкие косточки, какие можно получить от зайца или ястреба. Его пальцы скользят по их хребтам, по краям крыльев. Его ладони испачканы черным машинным маслом. Он проводит рукой по пауку с длинными крабовыми конечностями и конскими волосами, закрепленными на скрипучих сочленениях. Это лоскутные существа; он смотрит на все еще жаркую кузнечную печь и кузницу, где их собирали из сотен отдельных частей. Виктор Франкенштейн был кладбищенским вором; он выкапывал разнородные фрагменты плоти, кожи и костей, а потом скреплял и сшивал это в одно целое.
Он наступает на гвоздь и спотыкается. Ему хочется убраться подальше отсюда, вернуться в фургон, где рука Нелл будет лежать на нем, а на полу будет спать Перл. Он поворачивается и прыгает в окно. Остатки стекла разлетаются по земле, но он тяжело приземляется во дворе, поднимается на ноги и дрожащими руками отвязывает Гримальди. Одна рука в крови; он не помнит, когда поранился. Он вскакивает в седло и не успевает продеть ноги в стремена, как сжимает бока лошади, посылая ее вперед.
– Давай! – шепчет он. И вот он уже на улице, скачет еще быстрее, чем Джаспер.
Все взгляды устремлены на Перл, и работники наблюдают за ней. После наступления темноты Нелл видит лишь горящие кончики их сигар и знает, что они рядом. Она уверена: это значит, что Джаспер собирается продать девочку – и помнит о ее цене. Ногти Нелл изломаны и ободраны, кожа вокруг рта высохла и облупилась. Иногда, в полузабытьи между сном и бодрствованием, она думает о ноже, который украла в герцогских апартаментах, и воображает, как приставит лезвие к горлу Джаспера.
Она думает о набивных чучелах Джулии Пастраны и ее ребенка; их возили и выставляли по всему миру, и она была одета в красное платье, сшитое собственными руками. Она думает о Чарльзе Бирне, чьи кости были выварены и выставлены в музее вопреки его последней воле. Это так страшно, что ее разум цепенеет. Она не может вообразить, что испытывали эти несчастные люди, какие бездны страданий они переживали. Остались лишь элементарные факты. Если бы Стелла была здесь, то ее подруга, наверное, рассказала бы о других людях, которые получали удовольствие от своих выступлений или хотя бы от результатов. Чанг и Энг Банкеры купили ферму и завели множество детей. Лавиния Уоррен вышла замуж за Чарльза Страттона, у которого были особняк, яхта и личная конюшня. Но все равно она не может не думать о том, как Перл стоит одна на помосте, окруженная хищными взглядами. Она привлекает девочку ближе к себе.
Однажды вечером, когда шатер уже установлен, солнце недавно взошло, а Джаспер куда-то уехал, они с Перл гуляют в парке развлечений. Небо серое, как жеваный хрящ. Перл качается на ребрах игуанодона, и Нелл проводит пальцем по его костям. Тоби сказал ей, что существо, с которого была сделана эта отливка, умерло тысячу тысяч лет назад. Его скелет был обглодан дочиста, потом дожди, размывшие почву, обнажили глянцевитую чашу его таза и почерневшую челюсть. А потом кирки и скальпели очистили его от вмещающей породы и вынули оттуда, где оно проспало много тысяч лет. Ученые люди занесли его в каталог, назвали в свою честь, снабдили кости этикетками и уложили в выстеленные ватой деревянные ящики все семнадцать футов хищного скелета.
