Наступает пауза, пока труппа переваривает сказанное. Он видит, как меняется выражение лица Нелл. Люди начинают шептаться друг с другом.
– Как вы можете предположить, это значит, что Лунной Нелли больше нет, – со злорадным восторгом продолжает он. – Ее слава померкла и исчезла.
Он видит, что она начинает паниковать. Она чувствует сеть, сжимающуюся вокруг нее. Она пробивается через толпу, все еще надеясь найти ребенка, и едва не сбивает с ног одного из тройняшек. Вот зрелище, которое ему по нраву: те, кто взлетает слишком высоко, всегда терпят крах.
– Правда в том, что публика устала от Нелли, – говорит Джаспер. – Мальчики-леопарды Уинстона уже затмили ее.
Он видит, как Стелла горестно качает головой, и испытывает жаркий, но мимолетный приступ стыда.
Он кивает работникам. Трое из них выдвигаются вперед и хватают Нелл за руки. Она изумленно вскрикивает. На какой-то момент ему кажется, что он перестарался, что это слишком даже для него. А вдруг труппа встанет на ее сторону? Джаспер спрыгивает с повозки, и люди расступаются перед ним. Теперь он говорит более мягким тоном; его горло перехватывает от чувств, которые он не может опознать.
Он видит, что Нелл продолжает высматривать девочку в толпе. Ее взгляд останавливается на тройняшках, которые стоят особняком.
– Перл! – кричит она и смотрит на него с выражением, близким к ужасу. – Где она? – требовательно спрашивает Нелл, вырываясь от мужчин, которые держат ее. – Что ты с ней сделал?
– Я не хочу устраивать сцен, – он старается говорить ровно и убедительно. – Просто мне нужно, чтобы ты ушла.
Она вздергивает голову.
– Ушла?
– Ты можешь присоединиться к любой другой труппе.
Трава скрипит у нее под ногами.
– Ты
– А теперь я собираюсь отделаться от тебя.
– Где она? – Нелл повышает голос.
– Ты только испугаешь ее, если она услышит тебя.
Он поражен тем, какой беспомощной и потерянной она выглядит. Неужели это та девушка, которая заворожила весь Лондон? Она больше похожа на уличную нищенку… Он борется с тошнотой, поднимающейся в груди.
– Перл! – кричит Нелл, и работники снова хватают ее за плечи и запястья. Она извивается, пинается и кусается. – Перл!
– Уведите ее. – Джаспер щелкает пальцами.
– Перл! – отчаянно зовет Нелл.
В ее глазах сверкает такая острая ненависть, что он смотрит на небо, на узкий серп ухмыляющейся луны. Он вспоминает, как желал ее, когда строил грандиозные планы на ее будущее.
– Помогите мне! – кричит Нелл. – Пожалуйста!
Стелла поворачивается к Джасперу. Он еще никогда не видел такого отвращения у нее на лице и невольно делает шаг назад.
– Что ты делаешь, Джаспер?
Он не может смотреть на нее, не в силах встретиться с ее взглядом. Он вспоминает прежние дни, когда Стелла была звездой его шоу, тихие моменты, которые они делили друг с другом, нечто похожее на любовь и даже близкое к ней. Нечто приятное и желанное – то, что имел Дэш и чего желал Джаспер.
– Отойдите от нее, – велит Джаспер, поднимая кнут.
Пегги шагает вперед и втискивается между Нелл и одним из работников. Женщины не двигаются, но и не распускают руки. Возможно, они понимают, что сопротивление тщетно, что они слишком маленькие и слабые, а противников больше. Стелла промокает тряпицей рассеченную губу Нелл и что-то шепчет ей. Когда Нелл пытается вырваться, Стелла берет ее лицо в ладони и говорит что-то, неслышное для Джаспера. Она кладет руки ей на спину и шепчет утешения.
А потом неожиданно появляется Тоби, расталкивающий локтями толпу, и Джаспер ругается сквозь зубы.
– Тоби… – нетвердо начинает он.
Его брат расправил плечи; ярость и решимость написаны у него на лице. Джаспер чувствует, как слабеет его власть над ситуацией, как иссякает его сила. Он испытывает странное ощущение, что плохо сыграл свою роль, как будто это не он сам, а какой-то другой человек.
– Что происходит? – резко спрашивает Тоби. – Что ты с ней делаешь?
Он хватает работника за шиворот и швыряет его на траву.
Джаспер переминается с ноги на ногу, стараясь успокоить дыхание. Его брат кажется еще громаднее, чем раньше: ноги как древесные стволы, могучие руки мясника.
– Перл, – говорит Нелл, хватаясь за рубашку Тоби. – Он забрал Перл.
– Где она? – грозно спрашивает Тоби.
– Какое геройство! – Джаспер щерится в ответ.
– Посмотри, во что ты превратился.
Вот оно: выложено напоказ между ними с такой же беспощадной ясностью, как тело на плахе перед казнью. Сколько времени прошло с тех пор, как брат смотрел на него с восхищением, с немым благоговением?
– Во что я превратился? – он пытается говорить ровно, добавить жесткости и скрытой угрозы.