— Все лучше, чем вести больную неведомой заразой журналистку, чтобы она там всех олигархов разом перезаражала.
Вовик был в восторге от собственной ловкости. Ну, как же! Во-первых, Лесе был позарез нужен Растопупко, а он ей его преподнес, можно сказать, на блюдечке. Во-вторых, предстоящее мероприятие вполне можно считать свиданием, а стоить оно ему не будет ни копейки. И в-третьих, Леся оказалась весьма покладистой девушкой. И не выказала никакого изумления по поводу выбора кафе.
А ведь Вовик наблюдал за ней. Он специально привел Лесю в эту тошниловку, чтобы проверить: что ее интересует — он сам или его кошелек? Она и глазом не моргнула. И он поставил ей оценку пять с плюсом. Все предыдущие его пассии даже этого простенького испытания не проходили. И теперь Вовик поглядывал на Лесю, строя большие планы на ее счет.
И к тому же Леся ничего почти не съела (на самом деле просто побрезговала), а за стаканчик мутного кофе, к которому тоже не притронулась, заплатила сама.
Но Леся явилась на деловое, а не на любовное свидание. А вот этой разницы Вовик и не уловил. И это было его ошибкой, за которую ему еще предстояло расплатиться в будущем.
Церемония открытия Дома дружбы Вьетнама и России была организована с размахом. Во-первых, все новехонькое здание было увешано гирляндами шариков, при входе привязанных красивыми шелковыми ленточками к резным дверным ручкам. И после официальных речей их обрезали и отпустили в воздух два человека — холеная женщина — губернатор города и маленький узкоглазый сухопарый вьетнамец, судя по дорогому костюму, тоже какая-то шишка.
Растопупко тоже присутствовал. Но стоял он в окружении такой многочисленной охраны, что подобраться к нему было решительно невозможно.
— Может быть, во время фуршета он расслабится, — предположила Леся и тут же осадила свои мечты, — если только не уедет.
Это было весьма вероятно. Потому что Растопупко выглядел каким-то рассеянным и мрачным. И совсем не рвался к фуршетным столам в отличие от жадного до халявы Вовика.
— Подзаправимся сейчас! — ликовал он. — Я уже видел, что там есть.
— Да?
— И красная рыбка. И балычок. И разных закусок до фига! Молодцы вьетнамцы, не поскупились!
— Разве мы тоже приглашены? — удивилась Леся.
В ответ Вовик только заржал.
— Держись возле меня и не пропадешь! — заверил он Лесю. — Когда боссы отчалят, все нам достанется!
Лесю передернуло. Она не была брезглива, но подъедать остатки с барского стола… Нет уж, лучше жевать собственный черный хлеб с солью, чем доедать надкусанное барином пирожное.
Но Вовик подобной щепетильностью не обладал. И искренне радовался предстоящему угощению. Кажется, он искренне считал, что и Леся должна ликовать. Как же, ведь халява! Люди добрые, настоящая стопроцентная халява! Леське-то она вообще достанется за просто так! Она ведь даже не журналистка.
И Вовик покосился на свою приятельницу. Понимает или нет? Должна же ценить, что он для нее сделал! Сейчас эта тягомотина с речами и съемками закончится. И он накормит и напоит ее от пуза. И главное, ему самому это тоже не будет стоить ни копейки. Ну разве это не счастье?!
Леся видела, что Вовик находится в приподнятом настроении. Но причин его не понимала. Ее бесплатное угощение волновало меньше всего. Ей был нужен Растопупко. А этот гад, словно нарочно, тусовался далеко от нее. Леся не сводила с него пристального взгляда. И в конце концов Растопупко это почувствовал. Он беспокойно задвигал толстой шеей, зажатой в тугом вороте белоснежной рубашки. Вытер лоб огромным шелковым платком. И начал пробираться к выходу!
Так что когда Вовик огляделся по сторонам в поисках Леси, он, к своему немалому изумлению, приятельницы в зале не обнаружил. Не было ее ни у столов с остатками красной рыбки, не было у ветчины и даже у столика с бокалами шампанского. Вот уж диво дивное!
Но долго искать Лесю Вовик не мог. Жадные орды его коллег по творческому цеху уже штурмовали фуршетные столы. Еще немного, и самому Вовику могло ничего не достаться. И, выкинув любовь из головы, он начал набивать себе желудок. Вовик был уже взрослым мужчиной. Но всю свою сознательную жизнь он выступал под одним-единственным девизом: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!»
Так что Лесино исчезновение волновало его лишь до того момента, как у него из-под носа не увели симпатичный кусок морского угря. А затем мысли Вовика переключились на уплывшую рыбку. И к Лесе больше не возвращались.
В то время как Вовик складывал в себя аппетитные кусочки белого хлеба, покрытые замысловатой закуской, Леся была уже далеко. Едва Растопупко начал пробираться к выходу, она последовала за ним.
Выскочив на улицу, она заметалась. Где-то тут должна была быть Кира на их отмытом и по-прежнему нежно-розовом «гольфике». Но Леся ее не видела. А Растопупко уже садился в свой огромный джип. Садился, и дела ему не было до того, что подруги еще не готовы следить за ним!
— Леся!
Девушка оглянулась и увидела Киру, машущую ей рукой.
— Сюда! Я поставила машину за углом!
Леся поспешила к подруге.
