Цитадель полностью

– Продано! – объявила она. – Продано все целиком. Они тебя ждали, ждали – только недавно ушли. Доктор и миссис Лоури. Он так взволновался оттого, что ты опоздал на прием, и сам стал принимать больных, – добавила Кристин со смехом. – Потом я их накормила ужином. Мы поболтали. Я заметила, что миссис Лоури втайне беспокоится, не случилось ли с тобой несчастье, и тоже начала тревожиться. Наконец-то ты здесь, милый! Он просил тебя прийти в контору к мистеру Тернеру в одиннадцать часов, чтобы подписать контракт. И… да, он дал мистеру Тернеру задаток.

Эндрю прошел за ней в столовую, где со стола уже было убрано. Он, разумеется, был доволен, что практика продана, но сейчас не ощутил никакой особенной радости.

– Это отлично, правда, что все так скоро устроилось, – продолжала Кристин. – Не думаю, чтобы Лоури тебя задержал здесь надолго. Я тут, пока тебя не было, размечталась о том, как хорошо было бы опять поехать ненадолго в Валь-Андре, раньше, чем ты начнешь работать на новом месте! Там так красиво, помнишь, милый… И мы чудесно провели тогда время. – Она замолчала и поглядела на него. – Да что это с тобой, Эндрю?

– Ничего, право, – улыбнулся он ей, садясь за стол. – Просто устал немного. Вероятно, оттого, что не обедал…

– Что?! – вскрикнула она в ужасе. – А я была уверена, что ты перед отъездом пообедаешь в «Бельвью». – Она оглядела стол. – И все убрала и отпустила миссис Беннет в кино.

– Это пустяки.

– Как так пустяки? Неудивительно, что ты не запрыгал от радости, когда я тебе сказала о продаже. Ну, посиди минутку, я принесу тебе чего-нибудь поесть. Чего бы тебе хотелось? Я могу разогреть суп… или хочешь яичницу-болтунью? Скажи, что тебе приготовить.

Эндрю подумал:

– Пожалуй, яичницу, Крис. Но ты не хлопочи! Ну, хорошо, пускай яичницу и кусочек сыра.

Она мигом воротилась с подносом, на котором стояла тарелка с яичницей, стакан сельдерейного сока, хлеб, печенье и закрытая тарелка, на которой обычно лежал сыр. Поставив поднос на стол, принесла еще бутылку эля из буфета.

Пока Эндрю ел, она заботливо смотрела на него и улыбалась:

– Знаешь, милый, я всегда думала: если бы мы жили на Сифен-роу, в квартирке из спальни и кухни, мы бы отлично там себя чувствовали. Богатая жизнь нам не на пользу. Теперь, когда мне предстоит опять стать женой рабочего человека, я ужасно счастлива.

Эндрю продолжал трудиться над яичницей. Утолив голод, он почувствовал себя лучше.

– Знаешь, милый, – продолжала Кристин, сидя в своей любимой позе, опершись подбородком на руки, – я столько передумала за последние дни! Раньше у меня голова не работала, все внутри точно было наглухо заперто. Но с тех пор как мы вместе, с тех пор как мы опять стали прежними, все как-то прояснилось у меня в мыслях. Знаешь, только то, что достается нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему. А то, что просто падает в руки, не дает удовлетворения. Помнишь нашу жизнь в Эберло – я сегодня весь день не переставала о ней думать, – когда нам приходилось так трудно? Теперь я предчувствую, что та же жизнь начнется для нас снова. Для нее мы с тобой и созданы, милый. В этом – мы! И до чего же я счастлива, что мы так будем жить с тобой.

Он поднял на нее глаза:

– Ты и в самом деле счастлива, Крис?

Она коснулась губами его щеки:

– Никогда в жизни не была счастливее, чем сейчас.

Наступило молчание. Эндрю намазал маслом бисквит и поднял крышку блюда, чтобы отрезать себе сыру. Но на блюде оказался не его любимый липтауэрский, а засохший кусочек чеддера, который миссис Беннет употребляла для стряпни. Увидев это, Кристин покаянно охнула:

– Ох, я забыла сегодня зайти к фрау Шмидт!

– Да ну, пустяки, Крис, и этот хорош.

– Нет, не хорош. – Она схватила блюдо раньше, чем он успел дотронуться до сыра. – Я тут размечталась, как сентиментальная школьница, вместо того чтобы накормить тебя обедом, когда ты пришел усталый. Голодом тебя морю! Хорошая жена для рабочего человека, нечего сказать! – Она вскочила, бросила взгляд на часы. – Я еще успею добежать до лавки, прежде чем она закроется.

– Да не стоит, Крис…

– Нет, пожалуйста, милый, не мешай, – весело отмахнулась она. – Я хочу это сделать. Хочу, потому что ты любишь сыр фрау Шмидт… а я люблю тебя.

И, прежде чем Эндрю успел что-нибудь возразить, она выбежала из столовой. Он слышал ее быстрые шаги в передней, легкий стук двери на улицу. В его глазах все еще светилась улыбка. Это было так похоже на Кристин. Он намазал маслом второй бисквит, ожидая появления знаменитого «Липтауэра», ожидая возвращения Кристин.

В доме стояла полная тишина. «Флорри спит внизу, – подумал он, – а миссис Беннет ушла в кино…» Он был рад, что миссис Беннет едет вместе с ними… Стиллман сегодня был великолепен. Теперь Мэри будет здорова, бодра и свежа, как дождик… а дождик славно освежил все сегодня, было так приятно возвращаться полями, тихо и прохладно. Слава богу, у Кристин скоро опять будет сад… Пускай пятерка докторов в каком-нибудь городишке линчует его, и Денни, и Хоупа, а у Крис должен быть сад!