Другая комната была большая, светлая, проходная. В углу были свалены наши пожитки, которые завтра надо будет разобрать. Что-то в прачечную, что-то в починку, что-то и вовсе выкинуть. В другом углу – пес. Он поднял на меня мутный взгляд и снова засопел. На полу три тюфяка – стало быть, мне, Павлу и Аарону. Ну нормально – ведьма на кровати, мы на полу. На столе возле окна – хлеб и сыр.
Увидев, что я пришла, Павел сразу же засобирался. Он еще хотел побродить по городу, потолкаться, как он выразился. Мне пришлось присматривать за его женой. И чем больше я наблюдала за ней, тем больше убеждалась, что Ола не ведьма.
Я зашла к ней в комнату, присела на край кровати. Ола бросила на меня затравленный взгляд. Она очень красивая, эта бывшая эльфийка. Большие глаза, крупный выразительный рот, очень смуглая кожа. Не негритянка (ах, простите, не афроэльфийка), скорее, как цыганка.
– А сколько лет Соле? – спросила я, чтобы хоть что-нибудь спросить.
– Шесть, почти семь, – ответила Ола. – Она родилась на исходе осени.
– Сколько? – потрясенно спросила я. – А чего она такая маленькая? Ей на вид около трех!
– Эльфийские дети растут медленнее, – пояснила Ола. – И рождаются значительно меньше людских – в килограмм веса. Полтора – уже крупные.
– Да? – поразилась я. – А почему так?
– Ну мы… в смысле эльфы, ведь и живем дольше. И кости у нас другие. У человеческих женщин таз шире, эластичней, и кости более толстые. Эльфу же, хоть и довольно гибкие, хрупче.
– То есть, если меня подобрали люди и решили, что мне года два, я могу быть старше?
– Примерно пять лет, наверное, – сказала Ола, с интересом меня разглядывая. – Или четыре. Наверное, пять. Ты невысокая. Эльфы обычно покрупнее. Но это нормально. Ты ведь свой род не знаешь?
– Зеленый с голубым, Ника говорит.
– А! Лесное Озеро, Озерный край! – кивнула Ола. – Ну да, там все маленькие. Это на границе да ближе к горам высокие.
Она поднесла руку ко лбу, словно пытаясь нащупать следы родовых знаков, но там не было никаких следов татуировки. Она слова погрустнела, ушла в себя.
Пять лет! Да я могу быть уже совершеннолетней, или почти совершеннолетней! Может, мне вернуться в Цитадель?
– Не стоит, – тихо сказала Ола. – Там нехорошо, в Цитадели.
Я говорила вслух?
– Что значит «не хорошо»? – настороженно спросила я.
– Не уверена, – задумчиво ответила Ола. – Но что-то темное грядет. Тебе туда не надо.
– Очень надо! – воскликнула я. – Там мои друзья, там Оскар!
Она покачала головой, но сказать ничего не успела. В комнату влетел Аарон.
– Галла! – с облегчением вздохнул он. – Ты тут!
– А ты знаешь, что эльфийский ребенок в пять лет выглядит как человеческий в два? – поинтересовалась я. – Я старше на три года. Мне полвека. Юбилей, можно сказать.
– Не знаю, – удивился эльф. – Я никогда с детьми не общался, у нас не принято малышей показывать до скольки-то лет…
– Вот Соле, например, уже почти семь!
Эльф изумленно посмотрел на меня, потом на Олу. Ола, перехватив его взгляд, сжалась в комочек.
– Аврора! – изумленно выдохнул Аарон. – Получается, ты Аврора! Больше некому! Ну конечно, восемь лет!
Ола глубоко вздохнула, её лицо стало серым.
– Аврора! – возбужденно повторил эльф. – Пропавшая девушка из рода Багряного Листа! Все были уверены, что она умерла! Ужасное преступление, волны от которого прокатились по всему королевству! Вырезана целая семья эльфов, не пожалели детей и домашних животных… Потом дом сожгли. Преступников так и не нашли…
– Мы жили в отдалении, – медленно заговорила Ола. – Моя сестра родила сына. Она не хотела, чтобы её беспокоили. Родители, брат с супругой, сестра с мужем и сыном, я и мой муж… Мы только что поженились, хотели уединения… Дом был большой. Дом на берегу реки… Белые колонны… Огромные окна… Мой муж оказался трусом. Я не проронила по нему ни слезинки. Он молил о пощаде, даже не пытаясь защищаться. Брат и отец сражались как львы. Мама… мама с двумя клинками положила десяток нападающих. Её убили быстро, в спину. Сестру с мужем и сыном зарезали спящими. Он был особенным, мой племянник. Он был из семьи Судей, где иногда рождались Водящие Души. Все ждали, что у него будет дар. Отца и брата сожгли заживо. Я слышала их крики. Их связали и подожгли дом. Я была самой младшей в семье, неожиданный и очень любимый ребенок. Меня защищали до последнего. Брат был старше меня на пятьсот лет, сестра на триста. У меня были три пары родителей. И я в одну ночь потеряла их всех. Я не знала тогда, что беременна. Орки… я им понравилась. Они утащили меня с собой. Я их всех убила… потом. И не сожалею об этом. А потом еще убивала. И воровала. И грабила. Я из семьи фехтовальщиков. Я с детства владею холодным оружием. Я убила эльфа, который хотел убить меня и ребенка. Я не сожалею об этом. Я защищалась.
Ола-Аврора обвела нас вызывающим взглядом.
– Я не стану прежней. Никогда. Но я не темная и не ведьма. Я не получаю удовольствия от зла. Если бы меня судили, выслушали, дали шанс – я бы пришла сама. Но долг каждого гражданина – уничтожить меня.
