— Да-да-да, — рассеянно пробормотала она в ответ и принялась пробираться между рядами ящиков, — конечно-конечно, как-нибудь перекантуетесь. Так, что тут у нас? Камни? Что здесь делают камни? — она задумчиво потеребила мочку уха и раскрыла следующий ящик, затем еще один. — Мох? Ветки какие-то? И зачем интересно я все это сюда притащила?
— Лилин, может, ты постелешь нам в гостиной? К тому же рано еще, чего беспокоиться-то?
Девушка медленно оторвала взгляд от очередной коробки и посмотрела на Йоми. Несколько долгих мгновений она молчала.
— Рано беспокоиться? Прости, я отвлеклась. Повтори, пожалуйста.
— Я говорю, что не стоит браться за этот завал. Мы вполне можем в гостиной расположиться, если конечно не будем тебе мешать, — протараторил он, отмахиваясь от Амэ, пытавшщегося ткнуть его в бок. — Мы можем и в сарае пожить. Крыша над головой будет, и ладно. Мы давно перестали быть привередливыми в этом плане. Так что сарай бу…
— Сарай-сарай… Что ты заладил как попугай… Точно! Йоми, ты гений. И как я раньше не вспомнила. Эти коробки нужно будет перенести в сарай, правда не в тот, что во дворе, а в дальний — старый. Не беспокойся! — воскликнула она, тем самым не давая ему возразить, — тут не очень далеко. Я на месте того сарая собиралась беседку строить, с каменным основанием. Три года назад это было. Правда, год тот был дождливым, вот я и отложила до лучших времен. В общем, как всегда. Ну что, по ящику в руки и вперед?
— Давай, только ты будешь носить самые легкие, иначе вообще…
— Уже уговорил.
Общими усилиями ящики с камнями были перенесены в небольшой сарайчик, затерянный в глубине леса. Без Лилин его было бы очень сложно найти, да и обратную дорогу, скорее всего тоже. Тропинка, ведущая туда, угадывалась лишь в нескольких местах, да и там она сплошь заросла травой.
— Так! — воскликнула Лилин, когда они вернулись к дому в третий раз, — думаю, теперь вы не заблудитесь. Вы носите ящики, их немного осталось, а я пока в комнате приберу.
— Также вдоль стеныставить? — спросил Йоми.
— Да!
Вернувшись из очередного рейса, они застали Лилин выколачивавшей пыль из матрацев, лежавших на длинных нарах, обустроенных вдоль левой от входа стены.
Вдоль другой стены, наглухо к ней прикрепленный, располагался такой же длины массивный стол, с дощатой столешницей, отполированной до блеска. Над столом были полки, заполненные старыми потрепанными книгами. А в торцевой стене — три высокихузких окна.
— Еще на две ходки осталось, — пробормотал Амэ, подсчитав ящики, — Йоми, не тормози, быстрееначнем, быстрее закончим.
Когда все ящики были унесены, ребята под руководством Лилин занесли матрацы и тут же без сил повалились на них. Девушка тем временем, откапав в одном из огромныхрезных шкафов в гостиной объемный полосатый тюк, завязки которого были усыпаны многочисленными крепкими узлами, глубоко вздохнула и опустилась рядом на колени. Бормоча под нос проклятия, она упорно развязывала их, а Йоми, улыбаясь до ушей, гадал, сколько у нее на это уйдет времени.
Уно и Амэ, тяжело дыша, лежали рядом с Йоми без движения, видимо перетаскивание коробок со стройматериалами оказалось не такой уж и простой работой. Впрочем, они и так каждую свободную минуту старались улечься на что-нибудь горизонтальное и мягкое, и желательно жуя при этом что-нибудь вкусненькое. Съестное они таскали с кухни, а Лилин делала вид, что не замечает этого. Самодельные конфеты и мармелад из ягод, соленый сухарики и крекер, орешки в меду и многоедругое. Все исчезало с обеденного стола за считанные минуты, а заботливая хозяюшка как будто между делом ставила очередную банку или коробку, заполненную до краев.
А Йоми сидел, и наблюдал за Лилин. Он специально сел так, чтобы видеть ее. Он ею любовался, получая удовольствие куда большее, чем несколько часов назад от вкусногоплотного обеда, поистине сытного впервые за долгое время. Любовался, но никак не мог для себя решить, чем именно. Он все думал, нравится ли ему она, или он просто давно не видел красивых женщин, да и некрасивых тоже.
Порою ему казалось, что она заметила его интерес, и даже отвечает взаимностью.
В тюке была разноцветная ткань, по всей видимости — шторы. Выбрав темные однотонно-синие, кажущиеся чужеродными среди разгула прочих цветов в груде ткани, она упаковала ненужное, бесцеремонно запихнув в мешок, который тут же убрала в шкаф, и отправилась на кухню. Минуту спустя хлопнула дверца топки, и звякнула кочерга. Гадая, что Лилин задумала, Йоми прокрался к двери и, опершись о притолоку, продолжил свое наблюдение.
