— Ну, ты это ты, — хмыкнул Уно, — ты же всегда писал дневники для кого-нибудь. А если человек пишет для себя, зачем подписывать?
Йоми внимательно осмотрел обложку, и снаружи, и изнутри, но ничего не нашел.
— Конечно, сложно судить по почерку, по начертанию букв. Ужасный, конечно, почерк, но мне кажется, что это писала женщина.
— Ты думаешь, это дневник Лилин? — спросил Амэ, выхватив книжечку из его рук. — Ты хоть что-нибудь понял, из того, что здесь накарябано?
— Здесь говорится, если я правильно понял, о жизни после катастрофы. О долгой жизни. Здесь нет никакого намека на то, кому он принадлежал, но…
— Но это дом Лилин, — закончил за него Уно.
— Да, я думаю, что это ее дневник.
— А долгая жизнь, это сколько? Сто двадцать лет?
— Ну да. Где-то так.
Йоми решил, что не стоит говорить им о том, что в разы больше, и что это не самое интересное, что он успел прочесть.
— Привет, ребята! — послышался жизнерадостный голос Лилин. — Извините, что исчезла без предупреждения, я торопилась, а вы так сладко спали. Мне не хотелось вас будить.
А ребята — три взрослых и далеко не мелких мужика — в ответ застыли столбами.
— Ли-ли-лилин, — заикаясь, пробормотал Амэ, вскакивая с кровати. — А мы тебя и не ждали уже… сегодня…
— Как я погляжу, вы без меня не скучали, — улыбнулась девушка, оглядев комнату. — Ну, да ладно. Пойдемте на кухню, я с собой кое-что вкусненькое принесла! Вы, наверное, проголодались тут без меня?
Еще раз глянув на гостей, и даже вроде бы вздохнув, она развернулась и вышла.
— Я вас жду! — крикнула она уже из кухни.
Лилин, судя по звукам, принялась растапливать печь, чтобы разогреть ужин, а гости, едва справившись с потрясением, повскакивали со своих мест и принялись наводить порядок в комнате. Книжки они как попалорастолкали по полкам. Поправилипокрывала на своих постелях, и даже занавески, поправили одежду и чинно важно, строем отправились на кухню. Уно вышел первым, Йоми за ним. Амэ несколько замешкался у двери.
— Ты чего там? — поинтересовался Йоми.
— Я сейчас, только положу кое-чтокое-куда, — с этими словами он торопливо отыскал среди книг дневник и убрал его себе подподушку, — почитаю на досуге, если, конечно, разберу хоть что-нибудь.
Лилин уже успела растопить печь. Чайник на плите уже закипал, рядом скворчал большой чугунок с обещанным угощением.
Стол был накрыт скатертью. Тонко нарезанный хлеб — свежий и ароматный; зелень — лук и чеснок; тарелки и кружки; а также заварочный чайник с порцией листовойзаварки были расставлены на столе в ожидании трапезы. Видимо Лилин не сразу вошла к своим постояльцам в комнату.
Лилин была в своем репертуаре. Гости уже сидели за столом добрых двадцать минут, а она еще даже не присела. Рассказ о своем путешествии она начала сразу.
— Я была у своей подруги.
— Из общины? — поинтересовался Уно, отщипывая кусочек хлеба.
— Да. Она живет с родителями, мужем и… детьми. Их хутор за горой, что видна с реки. Вот, это она вам отправила!
С этими словами Лилин поставила на стол на деревянную подставку чугунок и с видом первооткрывателя убрала крышку. Сию же секунду кухня наполнилась благоуханием пищи.
— Здесь картофель с грибами, — Лилин тут же принялась раскладывать съестное по тарелкам. — Вкуснятина! У Джин картошечка всегда изумительно вкусная получается, а уж с грибами и подавно?
— Грибы я люблю, — пробормотал Амэ, заворожено глядя на то, как Лилин накладывает ему румяные картофелинки и грибочки с приятной горкой, — особенно если с картошкой.
— Ну, это-то ладно, — продолжила Лилин. — А вот самое-то интересное…
Амэ дажеподалсявперед, позабыв, кажется, об ароматном блюде, стоявшем перед ним. Лилин хитро взглянула на Амэ, затемперевелавзгляд на Йоми и Уно, а затем поставила на стол большую сумку-холодильник.
— Та-дам!!
Выждав еще мгновение, она извлекла из сумки большую коробку с разукрашенным кремом тортом.
— Мы с Джин его вчера весь вечер стряпали!
Самым голодным оказался Уно. Первую порцию он смел с тарелки всего за пару минут. К тому времени Лилин только-только наполнила последнюю из четырех тарелок. А уже через полчаса не стало ни тушеного картофеля, ни торта. Правда Лилин успела припрятать кусочек на завтра.
Когда поздний ужин был закончен, Йоми с огромным воодушевлением принялся убирать со стола. Уно и Амэ тоже остались на кухне, они сидели за столом и о чем-то негромко разговаривали.
— Ужасно хочется принять ванну. Пойдете со мной? — спросила Лилин, вытирая руки полотенцем.
— В бункер? — спросил Амэ, отстранившись от Уно, — я не против. Я тоже был бы не прочь в ванне повалялся, и на синтезаторе сыграл бы, если можно.
— Конечно можно. Тогда собирайтесь.
Когда всеобщие сборы, не обошедшиеся без суеты, завершились, они все вместе отправились в сторону реки. Амэ, едва они вышли на знакомую уже тропу, вприпрыжку пошел вперед. Уно плелся позади.
— Лилин, а у твоего бункера один вход, или еще есть? — поинтересовался Йоми.
До того они шли в тишине, потому неожиданный вопрос заставил спутников вздрогнуть. Всех, кроме Лилин, шедшей рядом,
— Нет, не один, но этот ближе. А почему ты спрашиваешь?
