Впереди в стене леса и травы показался просвет. Возможно еще один водопой. Все может быть. Здесь Уно на некоторое время задумался, кружась на месте. Он осматривал берег, по которому они только что прошли. Тропка из сбитой травы под его ногами расширялась и все больше напоминала рану. Йоми не сразу разглядел за нею широкую тропу, уходящую вверх по склону каменистого берега. Уно, словно что-то понимая в следах, пристально изучал ее.
Уно настоял на том, чтобы они отправились по тропе в лес. Йоми и Амэ согласились, хотя оба понимали, что даже если они набредут на очередное стадо коз, или еще кого покрупнее, то ничего в их голодном рационе не изменится. Еще они не стали спорить с Уно потому, что он не стал бы их слушать, но он и не настаивал на самом деле, он просто не спрашивал. Он пошел вперед не оглядываясь, и им с Амэ оставалось только следовать за ним.
Теперь уже стена леса окружала их со всех сторон. Давно им не встречалась такая чащоба. Была видна только тропа под ногами, ведущая куда-то вперед, петляющая среди деревьев и кустов, то приближающаяся вновь к ручью, то отдаляющаяся от него. Йоми казалось, что если сойти с тропы и сделать два-три шага, то назад дороги уже не найти. Здесь, в такой чащобе даже звуки терялись, деревья стояли так часто, что их ветви плотно переплелись и спрятали небо.
— Ай, — завопил Амэ, когда Йоми налетел на него, — смотри, куда прешь!
Сам он налетел на Уно, который на это даже внимания не обратил, да и Йоми с Амэ, увидав, что остановило их товарища, позабыли обо всем на свете. Над головой появилось небо, среди поредевшего частокола деревьев — подлесок, а впереди, за кустами, усыпанных цветами и ягодами одновременно, что в последнее уже давно не редкость — заборчик. Выбеленные жерди, или даже скорее сучья, собранные в недлинные плетни, обегали небольшой огородик, расположившийся на крохотной солнечной поляне. Этот заборчик мог защитить только от коз, и то если вокруг будет вдоволь травы и листьев, но никак не от человека.
Где-то совсем рядом слышался плеск ручья. Кругом, в густом подлеске, много троп, но сложно определить, люди или звери по ним ходили. По близости, насколько удалось рассмотреть, не было видно ни единой жилой постройки, даже шалаша, это тожестранно, как и просторная, расположившаяся в тени фруктовых деревьев беседка и крохотный сарайчик, позади нее — все из тех же выбеленных жердей.
Сильнее всего внимание путников привлекли отнюдь не постройки, а овощи. Отборные огурцы выглядывали из-под упругих листьев. Пузатые, темно-зеленые и полосатые арбузы. Около десятка ярко-красные помидоров. Зелень, лук, чеснок, морковь, свекла, редька. Глаза у ребят от такого обилия еды разбежались.
Препятствие, что стояло на пути к еде — тот самый заборчик — первым преодолел Уно и тут же заспешил к парнику с арбузами. Амэ отстал от него всего на пару мгновений. Йоми оставалось только следовать за ними, нравилось ему это или нет. Впрочем, голод терзал и его. А когда нуждаешься, многое становится несущественным. Перешагнув заборчик, он отправился за своими товарищами.
— С чего же начать? — простонал Амэ, склоняясь к помидорам. — Может с этих… красненьких… спеленьких…
— А может с арбуза? — предложил Уно. — Я уже лет сто, наверное, арбузы не ел.
Йоми тоже уже был готов упасть на колени перед первой попавшейся грядкой, не важно, лук там будет, или свёкла.
— Да ну, — проговорил Амэ, никак не решаясь сорвать хоть один помидор, — я привык сладким завершать трапезу.
— А я, кажется, скоро позабуду, каким местом едят, — вторил ему Уно.
Внимание Йоми от ближайшей грядки отвлекло негромкое покашливание. Не сразу до него дошло, что кашель этот не похож на кашель Уно или Амэ, к тому же, они были с другой стороны. Первым вздрогнул Амэ, вздрогнул и уставился на Йоми как на приведение, точнее — сквозь него.
— Упс, — прошептал Уно, не зная, что делать с руками, протянутыми к пузатому арбузу. — Вот влипли.
Йоми поворачивался медленно, ожидая увидеть позади себя что угодно. Он не удивился бы даже медведю, но никак не человеку, тем более девушке. Хотя наличие возделанного участка земли само по себе предполагало наличие людей.
Она стояла позади Йоми, невдалеке от пышного куста вишни, усыпанного белобокими ягодами. Девушка, точнее молодая женщина, наверняка еще и тридцати нет. Русоволосая. Ее потертые джинсы и футболка, в сравнении с тем, во что были одеты ребята, казались почти новыми. Во взгляде ее, настороженном, но прямом и открытом, совершенно не было страха. Когда ее губ и глаз коснулась легкая улыбка, Йоми перестал ощущать землю под ногами.
— Доброго дня, — поприветствовала она их.
Голос ее прозвучал искренне, но несколько неуверенно.
