- В частном разговоре любой из носящих плащ и даже имеющих перстень, готовы это признать, но в повседневной своей жизни, в ежесекундных столкновениях с людьми и обстоятельствами, голос глубинного разума глохнет и соблазн торжествовать над противником, явно побеждает желание управлять им тайно, - сказал брат Аммиан.
Де Труа опустил глаза, чтобы не встретиться взглядом с братом Гийомом. Справедливость полученного им выговора казалась ему все более несомненной.
- Да, братья, - сказал человек с указкой, - я не уверен, что наши воинственные гордецы довезут укоры совести, полученные во время тайных собеседований, хотя бы до побережья Святой земли. И лишь только их галеры отчалят, мысли примут привычное саморазрушительное направление. И это тяжело осознавать. А ведь каждый пейзан знает, что от лозы можно получить только столько винограда, сколько она может дать, и бесполезно ее хлестать, побуждая родить щедрее или чаще. Убить можно, убедить - нет. Мы ведь имеем дело со стадом, пока покорным, но в целом опасным.
В этом месте де Труа решился вступить в разговор.
- Но тогда, брат Гийом, несколько странно выглядит ваше ходатайство на выборах за графа де Ридфора, человека менее всего способного действовать в границах наших высших замыслов. Граф де Торрож был в сравнении с ним человек благоразумный.
Брат Гийом в задумчивости задел своей тростью "морскую гладь" в районе Аскалона, создав в мгновение ока бурю, способную уничтожить флот самой воинственной в мире державы.
- Сейчас я подхожу к главному моменту в своих рассуждениях. Вы правы, брат Реми, на первый взгляд мое споспешествование этому безумному кавалеристу, чудом еще в юности не сломавшему себе шею, выглядит нелогичным, но только на первый взгляд. Ибо то, о чем я говорю вам, братья, мне стало понятно еще полтора года назад. Именно тогда я, взвесив все за и против, пришел к выводу, что обычными средствами начавшийся процесс не остановить. Пусть мы где-то отыщем разумнейшего во всех отношениях великого магистра и в помощь ему подберем таких же светочей тамплиерского рыцарства, для всех орденских областей. Даже если произойдет такое чудо, ничего не изменится, ибо каждому из магистров нужны, для полноценного управления, сенешали и маршалы, прецепторы и комтуры, капелланы и приоры, нужны рыцари, оруженосцы, писцы и кузнецы. Чтобы сделать жизнь такой, какой она была во времена Гуго де Пейна, нужно переродить все тело ордена.
- Это невозможно, как невозможно переменить время, - сказал брат Аммиан.
- Если не пытаться это сделать, то это не произойдет, - признал говоривший.
Указующая трость метнулась в ту сторону, где должна была бы на "карте" находиться Европа.
- Нужен новый крестовый поход.
- Крестовый поход?! - в один голос воскликнули слушатели.
- Да, он обновит и орден и весь христианский мир, внутри которого вынужден пока существовать Храм.
Воспоследовало довольно длительное молчание. Трость оратора упиралась в Аккру, словно указуя то место, где и следует высадиться новому латинскому воинству.
- Не представляю, есть ли более невыполнимая задача, чем эта, - сказал брат Аммиан.
- Не проще ли сразу взяться за организацию второго пришествия, хмыкнул брат Кьеза.
- Я знал, что вы будете сомневаться. Я готов ваши сомнения опровергнуть. Знаю как это сделать, ибо совсем недавно эти сомнения были и моими.
Брат Аммиан опять припал руками к бороде, как будто набирался от нее какой-то силы.
- Мы слушаем. Не станем тратить время на бесполезные препирательства. Доведите до конца свою речь, возможно у нас и не возникнет желания выступать с сомнениями и возражениями. В конце концов, не для собственного самоутверждения мы здесь собрались.
Брат Гийом похлопал себя тростью по открытой ладони.
- Начну с конца. Нам необходимо потерять Иерусалим.
Вдалеке на востоке, над еле видимой горной грядой, уже давно шло сгущение облаков, они наливались лиловой тяжестью. Быть грозе. В ответ на заявление монаха с голубыми глазами, раздалось первое ворчание грома.
- Эта мысль столь необычна, что даже не вызывает возражений, - сказал брат Реми.
Брат Гийом продолжал.
- Из того, что было сегодня сказано, по-моему, совершенно ясно, что рано или поздно мы его все равно потеряем. Весь вопрос в том, сумеем ли мы из этого факта извлечь пользу.
- Н-да, - задумчиво пожевал губами горбоносый, косясь в сторону надвигающейся грозы.
