– Как по мне, эта фраза достаточно замысловата для того, чтобы пробудить наше любопытство и заставить серьезно отнестись к обещанию педагога, – сказал однажды Пьер, наблюдавший за ней краем глаза. – Тренируйся, как он просит, и в конце получишь леденец. Во всем этом есть только один скрытый смысл: «Быстро за работу!»
Брисеида усмехнулась и вернулась к своей только что начатой сетке, уже мечтая о чудесах, которые они откроют для себя на следующий день.
На седьмой день занятий не было. Впервые им было предоставлено свободное время. Бенджи провел для них экскурсию по нижнему городу, где работали периферийные техники.
Место было живописным. Небольшие фахверковые дома возвышались над узкими мощеными улочками, где бурлила жизнь. Из различных лавок доносились сладкие запахи, которые пронизывали окрестности, удары молотков кузнецов отдавались эхом в теплом воздухе, а молочные поросята резвились вдоль водосточных труб. И не было слышно шума двигателей. Слышался только стук копыт лошадей по булыжникам, кто-то через окна выбивал пыль из одеял, где-то шумела вода в поливных каналах, в умывальнях, в фонтанах. И всплески голосов, смех, бурные обсуждения прямо в дверях домов. Если бы не разнообразные наряды прохожих, Брисеида могла бы подумать, что она перенеслась на несколько веков назад.
– Цитадель старается быть настолько независимой, насколько это возможно, – объяснил Бенджи. – Импортируется только сырье. Все остальное – дело рук техников.
Ремесленникам, рабочим и фермерам было доверено поддерживать жизнь в Цитадели. Бенджи привел ребят в красильню, где изготавливали синий цвет для их униформы. Далее они обнаружили бумагопечатный станок и мастерскую, где ковалась утварь с гербом Цитадели. Все было сделано вручную и с непревзойденной точностью.
Преданность техников Цитадели казалась безусловной. Всякий раз, когда они видели студентов, тепло приветствовали их и желали удачи. Французский трактирщик предложил поднять бокал за «благополучие Цитадели», а затем предложил ребятам различные талисманы.
– Нам уделяют столько внимания! – воскликнул пораженный Квентин. – Не перебор ли это?
– Это нормально, – сказал Бенджи. – Они работают весь год, чтобы поддерживать работу Цитадели. Мы – все их надежды, мы – будущее. Их будущее.
Поздним вечером, перед тем как вернуться в европейский квартал, Бенджи повел их на вершину башни, откуда открывается вид на нижний город. Там они наконец смогли увидеть больше окрестностей Цитадели. Брисеида широко раскрыла глаза от удивления. В течение недели она пыталась понять географию этого места и изучала каждый новый вид из очередного окна. Она думала, что ей не повезло, поскольку видела лишь участки травы, растущей между чередой башен и крыш. Теперь она поняла, что ничто не ускользнуло от ее внимания. Вокруг Цитадели, насколько позволяло ее зрение, простиралась лишь обширная равнина, высокая трава которой колыхалась на ветру. На горизонте не виднелось ни гор, ни холмов, ни даже скал. Настоящий западный пейзаж. Брисеида глубоко вздохнула. Как хорошо было после недели, проведенной в стенах, иметь возможность посмотреть куда-то за горизонт!
– Я понимаю, почему они выбрали это место, – проговорил Уиллис. – Невозможно определить, в какой части света мы находимся.
– Кроме того, мы точно не находимся в сердце Сахары, – возразил Аксель.
– И не в тропиках, – добавил Пьер.
– И не в Антарктиде, – сказал Квентин.
Кристоф лишь одобрительно кивнул.
– Да, но все равно остается еще куча вариантов, – раздраженно ответил Уиллис.
– Место не такое большое, как кажется, – проговорил Бенджи равнодушно. – Равнина уходит за горизонт и скрывает то, что находится за ним. Сплошной обман.
– И откуда ты это знаешь? – спросила Брисеида, заранее догадываясь, каким будет ответ.
– Об этом мне рассказал курьер.
– Ну, разумеется, – гримасничая, сказала Брисеида ребятам, которые фальшиво засмеялись.
Бенджи смотрел на них так, как смотрел бы на скопление насекомых.
– В конце концов, вы все равно устанете отрицать очевидное, – вздохнул он. – Смех не защитит вас от зла Цитадели. Наконец, вы сами вольны выбрать свою судьбу. Если вы хотите и дальше оставаться глупыми и невежественными, то это ваше дело…
И он оставил их, не потрудившись показать им обратную дорогу в столовую.
На восьмой день стражник повел их дальше привычного класса.
– Куда мы идем? – через плечо поинтересовался Уиллис у мужчины в белой мантии.
– До следующего пункта назначения, – спокойно ответил он. Уиллис закатил глаза.
Они прошли по испанскому дворику, поднялись по лестнице турецкого замка, по извилистому проходу, высеченному в ледяных глыбах, через французский сад, спустились по другой лестнице, на этот раз египетской, и остановились у двойной деревянной двери, почти такой же большой, как в столовой.
– Оставляю вас здесь. Просто откройте дверь, вас ожидают внутри, – церемонно сказал стражник и исчез, его большая мантия закружилась в полумраке.
