У Бенджи были большие круги под глазами: должно быть, он долго бродил прошлой ночью. Однако он, похоже, не забыл об обещании, данном Брисеиде, и подмигнул ей, когда подошел к столу, а эскимос подал им кашу. Затем она продолжила наблюдать за ним. Возможно, парень собирался подать ей особый знак, назначить встречу, чтобы поговорить в более спокойной обстановке… Бенджи ничего подобного не сделал. Со своей стороны, Уиллис неотрывно наблюдал за Брисеидой. Когда он смотрел слишком настойчиво, она внезапно поворачивалась к нему и улыбалась, чтобы застать его врасплох. После Уиллис отставал от нее на некоторое время.
Наконец, когда они направились к большой двери в дальнем конце столовой, пробираясь сквозь толпу студентов, Бенджи взял Брисеиду за руку:
– Мы можем пойти сегодня вечером. Будь готова в восемь часов, и я устрою тебе чудесное путешествие.
За двойной дверью их ждал стражник. Брисеида обеспокоенно взглянула на Уиллиса, который в нескольких шагах от нее беседовал с Квентином.
– Не волнуйся, я достучусь до него, – успокоил Бенджи.
Почему он всегда так уверенно улыбался? Она ненавидела его улыбку.
– Послушай, – сказала она, – я не думаю, что это хорошая идея… Мне нравится Уиллис и остальные, я не хочу, чтобы они думали, что я их предаю…
– Невозможно иметь все и сразу. Тебе придется сделать выбор, – оборвал ее Бенджи.
Остальные студенты присоединились к ним, и они молча шли за своим стражником по направлению к собору в стиле барокко. Там педагог Герфолк рассказал им о том, как они должны вести себя по окончании курса.
– Когда вы займете свой пост, то будете уже не Уиллисом Фердинандом или Пьером Дюлль, а бизнесменом или политиком. Вы будете надевать эту маску утром, и вам нельзя будет снимать ее
Его проповедь напомнила Брисеиде первую речь педагога Дона Каллиса, когда они сидели за стеклянным столом. Он предсказал, что некоторые из них нарушат правила еще до девятого месяца. Но педагог Дон Каллис не предупредил о каких-либо странных явлениях. И он ничего не говорил об этом ненавистном ощущении удушья…
Обед прошел в напряженной обстановке. Уиллис, казалось, так же стремился проникнуть в голову Брисеиды, как она пыталась расшифровать мысли Бенджи. Посреди этого адского треугольника остальные не знали, что делать; они придумывали бессмысленные темы для разговора, отпускали шутки, которые никого не интересовали, и безнадежно отступали. Только Кристоф, казалось, не чувствовал никакого смущения: в последнее время у него вошло в привычку повсюду брать с собой свои расчеты, забыв о всякой осторожности. Тем не менее казалось, что он не добился большого прогресса.
– Ну, есть успехи? – спросила Брисеида, обращаясь к нему через стол, чтобы разрядить обстановку.
Аксель толкнул локтем рыжего, который поднял голову.
– Не совсем, – угрюмо сказал он. – Все очень запутано. Как будто в один день мы находимся в Северном полушарии, а в другой – в Южном.
– Может быть, мы просто на границе? – пожал плечами Пьер.
– Да, может быть… – пробормотал Кристоф неуверенно.
Позже, когда они снова затерялись в массе студентов, направлявшихся к большим дверям, Бенджи отвел ее в сторону:
– Есть решение. Если ты не хочешь идти вечером, давай пойдем днем.
– Что, во время занятий? Но это невозможно…
– На этот курс ходят более пятисот человек. Если мы уйдем после того, как войдем в ораторий, никто пропажу не заметит.
– Никто, кроме наших одногруппников…
Бенджи сурово посмотрел на нее:
– Слушай, ты должна знать, чего именно хочешь. Нельзя вечно оставаться в середине. По крайней мере теперь тебе не обязательно напрямую обращаться с вопросами к руководству. По крайней мере в первый раз.
– А занятия?
– Не морочь мне голову, ты уже давно не занимаешься уроками.
Брисеида поджала губы. И снова он оказался прав. Больше недели она вела записи только для того, чтобы не упасть лицом в грязь. Она понятия не имела, о чем были последние несколько лекций.
– Я все равно уже давно подумывал о том, чтобы сходить днем, – сказал Бенджи. – В дневное время коридоры охраняются меньше. Нужны только документы, а это проще простого… Ну, что?
– Не знаю, дай мне подумать.
События развивались слишком быстро, она и представить себе не могла, что придется сразу же идти… Что, если ее обнаружат? Что, если ее отправят обратно? Но Брисеида уже приняла решение. Она должна это сделать.
– Я не хочу тебя торопить, но осталось всего несколько минут, – пробормотал Бенджи, когда они прошли через большие двери и вслед за стражниками направились в ораторий.
