Все, кто сидел в каюте, принимались ее успокаивать и уверять, что она не пропустила ни одного хода, что в общем-то было недалеко от истины. Цицерон по полчаса обдумывал каждый ход и в конце концов забывал, что ему надо ходить. Кроме того, он путал короля с ферзем, а ладью со слоном. А когда Алеша поставил ему мат, робот подумал и с недоумением сказал:
— И как это я с пятью козырями остался в дураках?
И только перед ужином с Фуго случилась маленькая неприятность. Будучи очень любопытным, он увязался за механиком Николаем, посмотреть, как тот будет менять погнутый кронштейн в камбузе. Механик поставил ящик с инструментами на пол, достал оттуда гаечный ключ, а Фуго зачем-то прикинулся точно таким же ящиком и пристроился рядом. Поранив себе палец, Николай в сердцах швырнул стальной ключ в ящик, но по ошибке не в тот. Фуго закричал на весь корабль, заметался по камбузу и опрокинул на себя большую миску с салатом. Вся команда моментально сбежалась посмотреть, что произошло, и затем весь ужин над незадачливым мимикром подшучивали, вспоминали, как аппетитно Фуго выглядел в мелко нарезанной зелени со стекающим по бокам майонезе.
На следующий день неожиданно забарахлил один из двигателей. Поломка, как сообщил Эдуард Вачаганович, была пустяковой, но до Земли могли не долететь, и капитан принял решение посадить «Викторию» на одной из планет ближайшей солнечной системы в созвездии Орион. Между собой ученые и космические навигаторы называли эту планету «Зеленой». Она была очень похожа на Землю, имела пригодную для жизни атмосферу, а главное, на ней уже несколько лет работала научная станция, а значит, там можно было получить помощь и даже встретить кого-нибудь из землян.
Посадка прошла нормально. Корабль приземлился в пяти километрах от научной станции, у самого подножия горы, посреди джунглей на небольшой поляне. Эдуард Вачаганович тут же попытался связаться по рации со станцией, но там никто не отвечал, и это всех страшно обеспокоило.
— Радист не имеет права уходить со своего поста, — встревоженно сказал капитан корабля, не выпуская изо рта потухшей трубки. — Неужели у них что-нибудь случилось?
— Может, их съели? — участливо подсказал мимикр, который больше не подходил к механику и все время крутился вокруг капитана.
— Тьфу ты, типун тебе на язык, — выругался Эдуард Вачаганович. — Они же не пироги с капустой, чтобы их есть. Там такие испытанные ребята, каждый стоит десятка сухопутных лопухов. Кроме того, на станции такая защита, ни одно животное проникнуть не сможет, а у разумных обитателей на этой планете нет такой техники, чтобы захватить станцию.
— Ну что, готовить катер, Эдуард Вачаганович? — спросил молодой штурман Вася — недавний выпускник летного училища.
— Конечно, готовь, — ответил капитан. — И не забудь прихватить эти пневматические пукалки с набором ампул. Какое-никакое, а все оружие.
Алеша, который страшно радовался вынужденной посадке и возможности посмотреть еще одну планету, все время пытался попасть на глаза Эдуарду Вачагановичу, а когда тот все же взглянул на него, умоляющим голосом попросил:
— Возьмите меня с собой. Я мешать не буду.
— Да ты что? — Капитан корабля от возмущения разжал зубы, и трубка выпала у него изо рта. — Если с тобой что случится, мне твой отец голову отвернет. Дальше корабля ни на шаг. Здесь зверь на звере сидит. Ядовитые змеи, насекомые… Нет, нет, даже не проси. Иди в каюту, играй со своей железякой в шахматы.
— Я бы попросил… — откликнулся из угла Цицерон, которого тоже заинтересовала посадка.
— Ладно, мне сейчас не до вас, — махнув рукой, сказал Эдуард Вачаганович. — Катер должен быть готов через пять минут, — распорядился он. — Со мной поедут Василий и Николай. Остальным заниматься починкой корабля. Если через двадцать четыре часа мы не вернемся, сообщите на ближайшую планету — Анибур, пусть высылают специальную команду.
Расстроившись, Алеша ушел к себе в каюту. Там он упал на койку и принялся рассматривать потолок. Приземлиться на незнакомой планете и даже не сойти на землю казалось ему верхом несправедливости и глупости. Судьба сама давала ему редкий шанс познакомиться с инопланетной жизнью, а он вынужден был сидеть в этой консервной банке, когда члены команды отправились на научную станцию спасать людей.
— И чего тебя туда тянет? — услышал Алеша голос Фуго. — Там же опасно.
— Поэтому и тянет, — печально ответил Алеша, даже не посмотрев на друга.
— Ну хочешь, я расскажу тебе какую-нибудь страшную историю про свое не очень тяжелое, но и не очень счастливое детство?
— Нет, спасибо, — ответил Алеша и повернулся лицом к стене. В этот момент за стеной послышались тяжелые шаги Цицерона. Затем робот вошел и, плотно прикрыв за собой дверь, тихо проговорил:
— Страдаешь, Алеша?
— Страдаю, — ответил мальчик.
— А что, может, тряхнем стариной, попугаем местную живность? — вдруг предложил робот. — Помнишь, как мы с тобой на Марсе бронтозавров дубинами гоняли?
— Это где змеи водятся толщиной с бочку? — не оборачиваясь спросил Алеша.
— Ну вот видишь, ты все помнишь, — обрадовался Цицерон.
