По всей вероятности, к концу XVI века его население достигает 100 тыс. человек. Роже Мольс помещает его на 8-е место среди европейских городов (не считая России) в 1600 году, на 4-е — в 1700-м и на 5-е — в 1800-м. Перепись 1795 года сообщает о 221 тыс. его жителей: в четыре с лишним раза больше, чем в Роттердаме, который занимает второе место (53 тыс. жителей), далеко впереди Гааги (38,5 тыс.), Утрехта (32,3 тыс.) и Лейдена (31 тыс.). Но видимость обманчива: в XVIII веке роль Амстердама значительно меняется. Монтескьё, от взгляда которого ничто не ускользает, сравнивает Амстердам начала XVIII века с Венецией XVI столетия. Относительный упадок оптовой торговли замаскирован лихорадкой на рынке недвижимости. Амстердам, город рантье, книгоиздателей, художников, центр индустрии, отныне наголову разбит дерзким триумфом Лондона, ставшего центром оптовой торговли колониальными товарами. Центр Амстердама датируется XVI–XVII веками; он построен на сваях. Быть может, никогда еще искусство строительства свай, дамб, мостов и каналов не достигало такого совершенства. Водная стихия здесь находится в плену сети маленьких каналов, расположенных геометрически правильно — «словно бы для того, чтобы яснее явить воде знак человеческой воли». Знаменитые концентрические полукруги Амстердама, составляющие «один из самых прекрасных планов среди всех известных городов», появились только в середине XVII века. Ни следа их не найти на картах Корнелиса Антониша (1544) и Петера Боста (1597), и, напротив, четкий рисунок виден на плане 1667 года. Очевидные соображения безопасности обусловили возведение крепостного вала, укрепленного двадцатью шестью бастионами, — творение инженера Когорна. Амстердам послужил образцом для многих северных городов: Копенгаген создан голландскими инженерами. Гётеборг и стоящий на Шпрее Берлин во множестве демонстрируют неоспоримые следы ориентации на северо-восточный образец. Защищенный с юга пространством «границы», а также финансовым могуществом государства, которое отбило атаки Людовика XIV, и союзом с Англией, Амстердам в XVIII веке вырос вдвое за пределами своих укреплений, подобно большинству городов в тот век, когда урбанизация благоприятствовала прогрессу безопасности. От былого великолепия Амстердам в XVIII веке сохранил свою функцию убежища и центра книгоиздания. Он по-прежнему свободно принимал любые формы инакомыслия. Вспомним Антуанетту Буриньон, а позже Жана Лабади. Объединения учащихся коллежей вплоть до 1720-х годов играли важную роль в распространении всех форм рационализма. С 1720-х годов голландский рационализм все-таки начинает сближаться с французскими и английскими философскими течениями, затронутыми мистицизмом и религиозностью, что и вызвало разочарование Монтескьё: ничуть не отступаясь от своей сути, либеральный Амстердам XVII века постепенно становится одним из очагов максимально напряженной религиозной жизни — по-прежнему максимально духовно богатой и максимально свободной. Итак, перед нами в высшей степени нордическая форма интеллектуального пространства эпохи Просвещения.
Англия
В XVIII веке стоит во главе движения (Vital revolution, новое сельское хозяйство, колониальная экспансия, технологический прогресс), предвещающего индустриальную революцию XIX века.
Антверпен
Эта великая столица XVI века, из-за недоброжелательства голландцев запертая в глубине Шельды, может служить едва ли не самым выразительным примером регрессивной эволюции. Если верить Блокмансу и его, бесспорно, несколько упрощенной экстраполяции, основанной на количестве крещений, население Антверпена от примерно 67 тыс. человек в 1699 году сократилось до 42 тыс. с небольшим в 1755-м. Такое падение на 37 %, конечно, преувеличено, но оно неоспоримо. Этот демографический спад объясняется, помимо прочего, возрождением фламандской сельскохозяйственной индустрии, возвращением беженцев в деревню, сокращением иммиграции из равнинных областей. Укрепление границы нанесло еще один тяжелый удар по процветанию Антверпена, который вновь смог по-настоя-щему подняться лишь в начале XIX века.
Ардуэн-Мансар
Жюль Ардуэн, известный как Ардуэн-Мансар, 1646–1703. Архитектор короля с 1675 года, первый архитектор короля с 1685-го, смотритель королевских построек с 1699-го. Одна из величайших фигур во французской архитектуре, подлинный создатель Версаля, которому он с 1678 года придал его окончательные размеры и облик. В его бюро, «великой мастерской», были собраны вместе несколько лучших архитекторов того времени: Робер де Котт, Лассюранс, Габриэль, Бофран… Его колоссальное творческое наследие как архитектора, декоратора и урбаниста оказало значительное влияние на всю Европу: Версаль послужил образцом для большинства основных княжеских и королевских резиденций той эпохи. Основные работы, помимо Версаля, Марли и Трианона: собор Отеля Инвалидов, площади Побед и Вандомская, площадь Штатов в Дижоне…
Аркрайт, сэр Ричард
