В течение 1719 года проводился четвертый этап. Западная компания была расширена за счет поглощения компании Сенегала в декабре 1718 года, Ост-Индской и Китайской компаний 13 мая, Африканской компании 1 июня 1719 года. Операция была обеспечена крупномасштабным выпуском 50 тыс. акций, разрешение на который было получено 17 июня вопреки враждебности д’Аржансона и парламента. Символичное изменение имени: вместо «Запада» — «обе Индии», название, куда более насыщенное эмоциональными коннотациями. Лоу накладывает руку на чеканку монет, замахивается на откупы и на выплату государственного долга путем непрерывного выпуска бумажных денег. Наконец, великая мечта (Лоу был современником и почти соотечественником Грегори Кинга) — смелый план фискальной реформы. Лоу намеревается заменить все прямые и косвенные налоги единым налогом на капитал, который поощрял бы финансовые операции и ipso facto (тем самым) был бы направлен против любых форм накопительства. Специалисты по экономической истории обычно относят пик деятельности Лоу к декабрю 1719 года: 620 млн. конвертируемых билетов, которые, как ни парадоксально, пользуются большим успехом, чем металлические деньги.
5 января 1720 года Лоу становится Генеральным контролером: брак с государством заключен. Крах системы был вызван стечением обстоятельств, отчасти неизбежных: циклический кризис, неблагоприятная деловая атмосфера, приведшая в Англии к банкротству South Sea Company (Компании южных морей), — и рядом неосторожных шагов (чрезмерный объем эмиссии, спекулятивная лихорадка в стране, не имевшей почти никаких знаний в области кредитных банков, склонность Лоу прибегать к жесткому принуждению). Пользуясь властью, данной ему Генеральным контролем, Лоу отвечает на первые признаки перенасыщения рынка авторитарной задержкой выплат. 22 июня 1720 года происходит объединение банка и компании. Чтобы привлечь капитал, Лоу проводит резкую девальвацию. Одновременно он наносит удар и по банковским билетам. Вместо того чтобы затормозить снижение, наметившееся после заоблачных вершин 1719 года, он его подхлестывает. Тяжелым ударом становится внезапный громкий выход из дела герцога Бурбонского и принца Конти. Дефляционные меры принимаются слишком поздно: указ от 21 мая 1720 года, призванный восстановить доверие, воспринимается как признание краха. Последнее средство — инфляция (постановление от 31 июля разом меняет курс ливра с 30 до 120 за марку) — оказывается не способно хоть на сколько-нибудь долгое время остановить дискредитацию билетов. Декреты от 10 октября и 26 декабря 1720 года фиксируют конец билетов и самого банка.
Старая финансовая элита эпохи конца царствования Людовика XIV — братья Пари, Самюэль Бернар, Кроза, — отстраненная от дел Лоу, с октября 1720 года возвращается к власти, а сам он, разоренный, покидает Францию и умирает в изгнании в 1729 году. Задуманному им предприятию трудно дать однозначную оценку. Как отрешиться от высокохудожественной картины ничем не сдерживаемой спекуляции? Она отражает одну, но только одну сторону действительности: суматоха на улице Кинкампуа, ажиотаж, охвативший все слои населения, внезапные взлеты и оглушительные разорения. Они глубоко шокировали общество, остававшееся в высшей степени приверженным понятиям порядка и статуса, общество, признававшее социальную подвижность лишь в неспешном ритме многих поколений. Был дан импульс колонизации Луизианы, к несчастью, ввиду недостатка времени, не имевшей будущего. Система Лоу и ее ликвидация, как сильнодействующее лекарство, способствовали первому упрощению системы налогообложения, деловому подъему, созданию условий для финансовой стабилизации, с блеском осуществленной герцогом Бурбонским в 1726 году. Долг удалось уменьшить — разумеется, за счет части должников, разоренных государством.
С другой стороны, трудно измерить психологический ущерб. Система Лоу, с чрезмерной поспешностью неосторожно введенная в обществе, в большинстве своем совершенно к ней не готовом, надолго скомпрометировала в глазах значительной части населения Франции идею кредита и бумажных денег, в действительности являвшихся необходимым условием прогресса. Отрицательное в краткосрочной перспективе, положительное в среднесрочной, в долгосрочной перспективе неосторожное применение к французским реалиям идей гениального шотландца все же оказалось скорее вредоносным.
(См.: исследование Поля Арсена в: Histoire economique et sociale de la France Лабрусса, Leon, Goubert, t. II, P.U.F., 1970; John Law, CEuvres, 3 vol., Louvain — Paris, 1934 (изд. Поля Арсена); Paul Harsin, Contribution a I’etude du systeme de Law, Paris, 1927; Credit publique et banque d'Etat en France, Louvain — Paris, 1933; la Modernite de John Law, Bruxelles, 1952; Herbert Luthy, laBanque protestante en France, 2 vol., SEVPEN, Paris, 1959–1961.)
Луизиана
