Вскоре после переплавки 1704 года их суммарная стоимость поднялась до 7 млн, потом, с учетом темпов эмиссии, — от 4 до 8 млн. в месяц, — эта цифра достигла 100 млн. в январе 1706 года, 140 млн. в августе и 180 млн. в апреле 1707 года. Чтобы поддерживать стоимость этих бумажных денег, сначала прибегли к такому трюку, как заем под проценты, отмененному в 1706 году. Король вынужден был прибегнуть к фиксированному курсу и согласиться на уплату налогов билетами, но только частично (что было внутренне противоречиво). Билеты быстро потеряли 80 % стоимости на внешних рынках, и даже внутри страны, где этот процесс проходил медленнее, к 1710 году падение составило 62 %. Указы 1710–1712 годов конвертировали билеты в ренту, одновременно сделав еще более тяжелым бремя государственных рент. Чтобы хорошо понять систему, предложенную Лоу, необходимо прежде всего четко представлять два обстоятельства: достаточно широкое использование бумажных денег во время Войны за испанское наследство и ужасающий размер государственного долга. Столкнувшись с этой ситуацией, Лоу выдвинул программу, которую мы можем воспроизвести и которая была применена в первую очередь во Франции: наладить государственный кредит при помощи общественного кредитного учреждения по образцу основанного в 1691 году Английского банка или банков Швеции. Ожидаемая польза: решение проблемы нехватки денег (политика Демаре) благодаря устойчивым ценным бумагам, снижение и консолидация государственного долга. На основе монетарных методов и с учетом высвободившихся таким образом государственных ресурсов предполагалось проводить политику внутреннего и внешнего развития, строительства дорог и крупномасштабной колониальной торговли.
Система Лоу выглядит остроумной и оригинальной комбинацией уже использовавшихся решений и рекомендаций. Она основана на предположении о том, что недостаточная эффективность производственного сектора обусловлена нехваткой денежного оборота. Таким образом, система Лоу — это антимеркантилизм, принимающий почти все базовые положения меркантилизма. 2 мая 1716 года Совет по финансам под председательством герцога де Ноая принял решение об открытии Всеобщего банка с капиталом в 6 млн. (1 200 акций по тысяче экю), учетно-эмиссионного банка для нужд торговли с правом выпуска билетов. Подписка была осуществлена лишь на четверть: 375 тыс. ливров наличными и 1,125 млн. ливров в государственных билетах. Это — видимость консолидации. Дело шло медленно, но успех был огромен, потому что прибыльность дисконта во Франции была низкой. Билеты банка Лоу постепенно начали вытеснять традиционные переводные векселя. Билеты Лоу имели успех в Амстердаме. Старейшее банковское учреждение приморской Европы воздало ему должное.
Отныне получатели процентов имели возможность использовать новые банковские билеты вместо векселей и дорогостоящей перевозки наличности. В течение 1717 года было выпущено 60 млн. билетов. В этот момент Лоу приступил ко второму этапу своей программы: основанию крупной компании по освоению недавно приобретенных владений в Луизиане. Западная компания пришла на смену компании, основанной в 1712 году финансистом Антуаном Кроза. Она получила право собственности на все земли и рудники Нового Света и монополию на торговлю бобровыми шкурками в Канаде. Ее капитал составлял 100 млн. в государственных билетах. Цель очевидна: консолидировать долг и укрепить посредством крупной колониальной торговли часть капитала, который был предназначен для поддержания усилий по продолжению Войны за испанское наследство. Первая неприятность подстерегла Лоу в конце 1717 года. Ею стало сопротивление в парламентских кругах и в Советах политике, дерзость которой приводила в замешательство. Это сопротивление не помешало Лоу перейти к третьему этапу: превращению Всеобщего банка в Королевский банк согласно указу от 4 декабря' 1718 года. Была стремительно создана сеть региональных отделений: вслед за Парижем — в Ла-Рошели, Туре, Амьене, Лионе — старейшем банковском центре королевства, отвергавшем новации и открытость.
