В воскресенье утром, 24 ноября, Маккоун возвратился в Белый дом, где в это время собирали похоронный кортеж, который должен был доставить гроб с телом Джона Кеннеди на Капитолийский холм для официальной церемонии прощания. Маккоун более подробно проинформировал Линдона Джонсона о некоторых операциях ЦРУ, направленных на свержение правительства Кубы. Но Джонсон до сих пор и понятия не имел, что попытки убить Кастро Соединенные Штаты так или иначе предпринимали уже добрых три года! Об этом знал весьма узкий круг лиц. Во-первых, Аллен Даллес. Во-вторых, Ричард Хелмс. Третьим в этой компании был Бобби Кеннеди. Ну а четвертым, вероятно, – сам Фидель.
В тот же день резидентура ЦРУ в Мехико однозначно выяснила, что Освальд подавал прошение советским разведчикам по поводу въездной визы в СССР 28 сентября.
Кортеж, направлявшийся в Капитолий, собирался уже покинуть Белый дом, когда Ли Харви Освальд был неожиданно убит в отделении полиции Далласа, что было показано в прямом эфире. Президент приказал, чтобы ЦРУ немедленно передало ему все материалы на Освальда. Уиттен составил резюме и передал Хелмсу, а тот несколько часов спустя вручил это президенту. Само донесение было потеряно или уничтожено. Его суть, по словам Уиттена, заключалась в том, что у ЦРУ нет никаких веских доказательств того, что Освальд являлся агентом Москвы или Гаваны, – но он вполне мог им оказаться…
Во вторник, 26 ноября, Джон Маккоун передал новому президенту Соединенных Штатов формальную сводку данных разведки. «Президент с некоторым презрением отметил тот факт, что кое-кто в министерстве юстиции намекнул ему в субботу, что должно быть проведено независимое исследование убийства Кеннеди, – написал Маккоун в своей ежедневной служебной записке. – Но президент Джонсон отверг эту идею».
Трое суток спустя, вопреки собственной интуиции, Джонсон целиком изменил своим принципам. 29 ноября, на следующее утро после Дня благодарения, он попросил председателя Верховного суда США Эрла Уоррена все-таки провести вышеупомянутое расследование. Остальным членам Комиссии Уоррена он устроил бешеный пятичасовой раунд телефонных переговоров. Воспользовавшись рекомендацией Бобби Кеннеди, президент позвонил домой удивленному и сбитому с толку Аллену Даллесу. «А вы учли эффект от моей предыдущей работы?» – спросил Даллес. Джонсон торопливо заверил его, что он это сделал, и повесил трубку.
Уж стемнело, а президент хотел успеть собрать Комиссию до выхода вечерних газет. Он пробежался по списку выбранных кандидатов. Главное – осторожность, предупредил президент и сказал: «Мы не можем действовать так, чтобы сенаторы, члены палаты представителей, люди из ФБР или прочие лица заявили, что Кеннеди убил Хрущев или Кастро». Члену палаты представителей, Джеральду Форду, он заявил, что ему нужны люди, которые досконально посвящены в работу ЦРУ. Самый важный звонок поступил до 21:00. Из Уиндера, штат Джорджия, позвонил сенатор Ричард Рассел, любимый наставник Джонсона, человек, который внимательно наблюдал за ЦРУ в конгрессе. Хотя Линдон Джонсон уже сообщил его имя агентствам новостей в качестве члена Комиссии Уоррена, Расселл попытался отклонить предложение президента.
«Нет уж, вы, черт побери, соглашайтесь, вот что я вам скажу! – воскликнул президент. – Вы поставите свою подпись под этим делом, потому что именно вы теперь глава комиссии по ЦРУ». Джонсон повторил, что об убийстве Кеннеди Хрущевым не может быть и речи.
«Что ж, не думаю, чтобы это было делом его рук», – сказал сенатор Расселл, но «не буду удивлен, если к этому имеет отношение Кастро».
