ЦРУ. Правдивая история полностью

Никсон постановил, что Хелмс сохранит свой пост только в том случае, если произведет основательную чистку в своем ведомстве. Директор Центральной разведки немедленно пообещал уволить четырех из шести своих заместителей, оставив лишь Тома Карамессинеса для работы в сфере секретных операций и Карла Дакетта – для научно-технических разработок. В докладной записке, адресованной Киссинджеру, он косвенно предупредил, что продолжение чистки может подорвать моральный дух и преданность его людей. Президент в ответ пригрозил урезать бюджет агентства на сотни миллионов долларов. «Никсон возмущался ЦРУ и его паршивой разведкой», – вспоминал Джордж P. Шульц, в то время директор по бюджету. «Я хочу, чтобы вы сократили бюджет ЦРУ до одной трети его нынешней величины, – говорил президент. – Нет, лучше до половины». Таким способом Никсон срывал на ком-то зло, но не стоило принимать это слишком близко к сердцу».

Однако Никсон не шутил. В декабре 1970 года один из помощников Киссинджера умолял, чтобы тот «конфиденциально убедил президента не делать столь крупных, произвольных и всесторонних сокращений бюджета… Такой топорный подход оказался бы пагубным». Но президент держал нож у горла ЦРУ еще в течение последующих двух лет.

Никсону и администрации Белого дома оказалось несложно осуществлять нападки на ЦРУ, но намного тяжелее спасти его. В тот месяц по указанию президента Киссинджер и Шульц поручили честолюбивому «мяснику» в бюро по бюджету по имени Джеймс Р. Шлезингер провести в трехмесячный срок обзор функций и обязанностей Ричарда Хелмса. Рано поседевший в свои неполные сорок два года, Шлезингер был сокурсником Киссинджера по Гарвардскому университету, ничуть не уступая тому в интеллекте, но испытывая определенный недостаток в хитрости. В Белом доме при Никсоне он сумел обеспечить себе прочные позиции.

Шлезингер доложил, что затраты на разведку значительно выросли, а качество снизилось. 7 тысяч аналитиков ЦРУ, перегруженных информацией, не могли разобраться в текущих событиях. 6 тысяч офицеров тайной службы оказались не способны просочиться сквозь границы коммунистического мира. У директора Центральной разведки не было никаких особых полномочий, кроме проведения секретных операций и составления разведывательных сводок, которые изредка читали Никсон и Киссинджер. Агентство не могло поддержать глобальные амбиции Никсона – открыть дверь в Китай, противостоять Советам, завершить вьетнамскую войну на американских условиях. «Ничто не указывает на то, что разведывательное сообщество, с учетом его нынешней структуры, справится с подобным классом проблем», – заключил Шлезингер.

Он предложил наиболее радикальное изменение американского шпионажа с 1947 года. По его представлению, новый «правитель» – директор Национальной разведки – должен работать в Белом доме и контролировать всю империю разведки. ЦРУ необходимо расчленить и изобрести новое агентство для осуществления секретных операций и шпионажа.

Хейг, который привел идею в движение, написал докладную записку о том, что это будет «самое сомнительное сражение», предпринятое в американском правительстве. Проблема состояла в том, что ЦРУ создал конгресс, и ему предстояло сыграть определенную роль в его возрождении. Никсон не мог пассивно ждать. Все это нужно было сделать втайне. Он распорядился, чтобы Киссинджер целый месяц занимался только этим вопросом. Но Киссинджер не испытывал на то особого желания. «Предпочитаю не торопить события, – нацарапал он на докладной записке Хейга. – У меня нет ни малейшего желания слишком волноваться по этому поводу».

Длительное сражение закончилось через год после того, как Альенде пришел к власти. Президент прямо приказал Хелмсу передать бразды правления ЦРУ своему заместителю – человеку Никсона, генералу Кушману – и принять на себя роль номинального императора американской разведки. Однако Хелмс ловко парировал этот удар. Он сделал все, чтобы генерал потом умолял назначить его командующим морским флотом. Таким образом, пост номер два оставался вакантным в течение шести месяцев.

На том вышеупомянутая идея умерла, сохранившись лишь в голове Ричарда Никсона. «Наша разведка – это священная корова, – бушевал он. – С тех пор как мы здесь, мы так ничего и не сделали. ЦРУ гроша ломаного не стоит».