ЦРУ оказалось неспособным к «запуску сложного механизма» секретной операции, заявил Дейв Филипс, руководитель чилийской оперативной группы. «Я предполагал, что, случись здесь военный переворот, в Сантьяго недели две будут громыхать уличные бои, а в сельской местности перестрелки растянутся на долгие месяцы, и все это приведет к тысячам жертв, – сообщил он при даче свидетельских показаний комиссии сената через пять лет после первоначального провала варианта 2. – Видит бог, я ведь догадывался, что вовлечен в события, где вполне возможны жертвы».
Его спросили: «Какое различие вы проводите между гибелью одного человека при индивидуальном покушении и тысяч – во время целого переворота?» – «Сэр, – ответил он, – во время Второй мировой войны я служил в артиллерийском расчете и в итоге погубил десятки, а возможно, сотни людей. А здесь, по-вашему, где разница?»
<p>Глава 30</p><p>«Нас ждет хорошая взбучка»</p>При президенте Никсоне секретный правительственный надзор достиг своего пика весной 1971 года. ЦРУ, Управление национальной безопасности и ФБР активно шпионили за американскими гражданами. Секретарь министерства обороны Мелвин Лэйрд и Объединенный комитет начальников штабов использовали электронные подслушивающие устройства и шпионаж, чтобы следить и за Генри Киссинджером. Никсон, значительно усовершенствовавший работу спецслужб по сравнению с Кеннеди и Джонсоном, оснастил Белый дом и Кемп-Дэвид современными микрофонами с голосовым управлением. Стремясь остановить утечки важной информации в прессу, Никсон и Киссинджер подслушивали разговоры собственных помощников и вашингтонских репортеров.
Но утечки являлись пружиной, которая всегда работала безотказно. В июне «Нью-Йорк таймс» начала публикацию длинных выдержек из «Документов Пентагона», секретной истории вьетнамской войны, составление которой было санкционировано за че тыре года до этого министром обороны Робертом Макнамарой. Источником утечки являлся некто Дэниел Эллсберг, смышленый малый из Пентагона, которого Киссинджер ранее взял в качестве консультанта в Совет национальной безопасности и приглашал в частную резиденцию Никсона в Сан-Клементе, штат Калифорния. Публикация сильно расстроила Киссинджера, а Никсон вообще пришел в ярость. Президент обратился к своему шефу по внутренней политике Джону Эрлихману, чтобы тот остановил эти утечки. Он собрал команду так называемых «сантехников» во главе с офицером ЦРУ в отставке, который сыграл видную роль во время переворота в Гватемале и при разработке операции в заливе Кочинос.
Эверетт Говард Хант-младший являлся «уникальным персонажем», заявил посол Сэм Харт, который встречался с ним, когда Хант был шефом отделения ЦРУ в Уругвае в конце 1950-х. По его словам, это был «полностью поглощенный собой, абсолютно аморальный тип, представлявший опасность как для себя самого, так и для всех окружающих». Когда Хант поступил на службу в ЦРУ в 1950 году, он был романтичным приверженцем холодной войны. Из него вышел бы вполне приличный создатель шпионских романов. С момента его отставки из ЦРУ прошло меньше года, когда случайный знакомый, весьма кстати оказавшийся помощником Никсона, Чак Колсон, предложил ему новое захватывающее назначение – руководить тайными операциями для Белого дома.
Хант отправился в Майами, чтобы повидаться со старым кубинско-американским компаньоном Бернардом Баркером, который занимался продажей недвижимости. Их беседа прошла неподалеку от памятника жертвам операций в заливе Кочинос. «Свою миссию он описал как тесно связанную с обеспечением национальной безопасности, – рассказывал Баркер. – Он сообщил, что по прямому указанию президента Соединенных Штатов состоит в группе на уровне Белого дома». Вместе они завербовали еще четырех кубинцев из Майами, включая Эухенио Мартинeса, который руководил приблизительно тремястами морскими миссиями на Кубу и состоял на «довольствии» штаб-квартиры ЦРУ, получая 100 долларов в месяц.
