Хейдар вспомнил, как несколько недель назад Харальд врывался в его спальню без колебаний и оскорблял, не заботясь о чужом благополучии.
— Конечно, — ответил он, усаживаясь поудобнее в предчувствии длинного разговора.
— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Харальд, остановившись в центре комнаты. — Хотя я не знаю, как тебе это удалось, ты показал мне обратную сторону нашего Сектора. Я вспомнил, для чего начал работу. Ведь я с самого начала знал, чем собираюсь заняться, но все-таки сделал выбор. Ингвар по-другому смотрел на Сектор, и я не виню его в этом. Но ты заставил меня вспомнить, с чего все начиналось. Когда-то я тоже искренне верил в нерушимость догм Сектора. Теперь я не верю в них, но вижу, что можно жить с этой верой и быть счастливым человеком. Для меня это многое значит.
— Я рад, — ответил Хейдар, улыбаясь. Лучшим, что мог сделать гражданин Сектора №13, была помощь партнеру. Именно об этом Хейдар мечтал, когда шел к специалисту по Распределению несколько недель назад.
— Я знаю, что скоро мне придется уехать, и мы никогда больше не встретимся, но все равно, несмотря на это, я хочу сказать, что люблю тебя. Не так, как я любил Ингвара. По-другому. Так, как должен любить своего партнера в Секторе №13.
Хейдар кивнул:
— Я тоже тебя люблю.
Он встал с кровати и подошел к Харальду, чтобы обнять его.
— Я надеюсь, что в Центре у тебя сложится счастливая жизнь, — сказал Хейдар. Его холодные от волнения ладони легли на теплую спину Харальда. Тот не возражал и тоже обнял законного супруга. Они постояли немного, прощаясь, а потом одновременно отступили на шаг. — Я буду помнить тебя.
— Я тоже тебя не забуду.
Утром Харальд собрал один стандартный чемодан с вещами и с разносчиком отправил в Министерство Иностранных Дел. Потом позавтракал вместе с Хейдаром и ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Хейдар сидел за столом, глядя на пустую тарелку. Его посетило чувство приятного удовлетворения, и он, повинуясь неожиданному порыву, закатал рукав, открыв доступ к импланту виртуального помощника.
Пальцы Хейдара ловко перебирали миниатюрную голограмму клавиатуры, и он едва успевал следить за цифрами: один, два, три. Счет дошел до тысячи.
<выгрузка>
<счет 1 к 1000>
<старт>
<проверка завершена>
<блокировка памяти деактивирована>
< «Добро пожаловать домой, господин Лафейсон» >
— Слизняк, — вслух сказал он, поморщившись от отвращения. — Мерзкая маска.
Авиа-кар Министерства Иностранных Дел должен был добраться к двери дома спустя пять минут после вызова. До его прибытия он успел пройти по трем небольшим комнатам и осмотреть их новым взглядом, лишенным наивности прежней маски. Легкое задание в тяжелых условиях: убедить господина Стурлусона работать на Центр. Стурлусон был гением программирования, но никогда не блистал талантами в области психологии и социальных манипуляций. Перед операцией он предложил убить Ингвара и пустить маску соблазнителя, но в Центре отказали, сославшись на чрезмерную подозрительность Стурлусона.
Пришлось ждать десять лет. Десять бесконечных лет в одной маске, приросшей к коже новой мимикой и привычками. Заново пережитое детство, очередной слом характера в подростковом возрасте.
Все ради гениального ученого, чей срок годности ограничен человеческой жизнью.
«Господин Лафейсон, ваш авиа-кар ждет», — напомнила система виртуального помощника.
Он забрался в кабину кара, открыл меню перелетов во внешние Сектора и привычным жестом ввел данные:
«Агент Лафейсон, «Локи», Сектор №1, место назначения — Министерство Безопасности, отдел Внешних Операций»
