— Я мог бы решить, что ты работаешь в Министерстве Информации в отделе Специальных Операций, но даже там не обучают таких зануд, — сказал Харальд. — Ты хотел моей смерти, а теперь хочешь, чтобы я уехал. Ты ведь мог не говорить мне об этом, верно?
Хейдар кивнул.
— Мог ничего не сказать, подождать один месяц, потом поплакать на похоронах и дождаться нового партнера. Возможно, тебе выделили бы женщину. Наверное, они специально выбрали тебя, чтобы после Ингвара устроить мне шокотерапию. Ударить по мозгу смертельной дозой агиток.
— Я думаю, они хотели показать вам, что есть люди, которых устраивает жизнь в Секторе №13, — сказал Хейдар.
— И ты не захочешь улететь отсюда? Не захочешь в Центр? Тебя устраивает жизнь в этих унылых трущобах?
— Я останусь здесь и буду работать в Министерстве Быта, — ответил Хейдар.
Харальд зашел в гостевую. Он сел на диван и стал смотреть на горшок с кофейным зернышком.
— Если я поеду в Центр и начну внедрять работы Сектора №13 в другие регионы, это будет означать, что я сдался. Ингвар говорил мне, что нельзя сдаваться. Нужно бороться за свое счастье. Нужно бороться за возможность выбирать свое будущее. Бороться за то, чтобы человек определял свою судьбу самостоятельно.
— Никто не выбирает свою судьбу, — возразил Хейдар. — Чтобы выбрать, нужно знать все альтернативы. В противном случае это игра в угадайку.
— Так говорят агитки Министерства Информации, — сказал Харальд.
— Так говорит здравый смысл, — сказал Хейдар. — Ты можешь положиться на слепой случай или доверить свою судьбу тем, кто посвятил этому выбору всю свою жизнь, весь свой жизненный опыт. Специалисты Сектора занимают свои посты много лет, некоторые — всю жизнь, с детского возраста. Кто лучше знает, с кем счастливо прожить жизнь?
— Но ведь есть и такие мерзавцы, как Дагар!
— Если бы его младшая жена сама выбрала его себе в мужья, разве была бы она более счастлива, чем сейчас?
— Ты совсем не боишься? Не боишься, что тебя убьют? Не боишься, что тебе придется страдать из-за меня, случайного человека?
— Вы — мой партнер, — уверенно ответил Хейдар. — Вы — моя семья. Для вас я должен сделать все, что в моих силах.
Харальд рассмеялся.
— Ведь ты даже не знаешь, что такое семья.
— В семье супруги любят друг друга, — сказал Хейдар.
— Нет! — горячо возразил Харальд. — Чтобы любить кого-то, не нужна семья! Не нужно проходить Распределение, не нужны никакие условности. Ты просто любишь! Я полюбил так Ингвара и мы были счастливы.
— Пока он не довел себя до гибели, а вас — до необходимости выбирать между смертью и переездом в Центр, — сказал Хейдар, ощущая усталость и нарастающую злость. Он словно рассказывал мальчишке основы социального благополучия. — В семье заботятся друг о друге. Заботятся о других: о соседях, о коллегах.
— Хочешь, чтобы я покинул Сектор №13 и уехал в центр? — снова спросил Харальд.
— Я был бы счастлив, — ответил Хейдар. — Я знал бы, что вы можете сделать для общества больше других, и считал бы, что поспособствовал этому. Наверное, это больше, чем я смогу сделать для общества за всю свою жизнь, работая в Министерстве Быта.
— Тогда смени работу! — воскликнул Харальд. — Ты твердишь, что мне нужно использовать свой потенциал, но не видишь, что сам губишь себя! Ты талантлив! Тебе нужно найти себе занятие по силам! — он кричал, размахивая руками, и Хейдар понял, что он готов уехать. Готов собрать вещи и отправиться в Центр.
— У меня нет больших талантов к программированию и инженерному делу, — ответил Хейдар. — Я рассматривал разные варианты, но в конечном счете мне предложили стать учителем и проводить исследования в области географии или пойти в Министерство Быта. Работа учителем для меня слишком неприятна. Я бы всегда вспоминал, как проходило мое детство, и это мешало бы мне.
Харальд махнул рукой, потеряв интерес к обсуждению, и снова ушел к себе. На этот раз дверь в его комнату осталась открыта.
Хейдар тоже прошел в свою комнату, прикрыл дверь, сел на кровать и стал ждать. Он не знал, сколько пройдет времени, прежде чем приедут сотрудники Министерства Правосудия или специалисты Комиссии по Распределению. Или кто-то еще, в чьем ведении задержание опасных преступников. Теперь, когда дело было сделано, он ждал расплаты за свою откровенность.
Подобные противоречия были неизбежностью перенаселенного Сектора, думал Хейдар. Нельзя учесть всего, когда речь идет о миллиардах граждан, размещенных на клочке земли. Министерство Социального Развития рекомендовало полную откровенность с партнером для укрепления отношений. Другие Министерства в некоторых случаях требовали полной секретности. Поскольку до сих пор не было выяснено, чьи решения считать имеющими высший приоритет, случались недоразумения. Вроде этого, которое случилось с Хейдаром.
Если его действия сочтут законными, он сохранит работу и получит возможность подобрать нового партнера. Если его действия осудят, он отправится в изгнание. Не самая плохая возможность, если подумать.
— Хейдар, я могу зайти? — спросил Харальд, стоя возле двери.
