Ночью я спала неспокойно. Мне снилось, как Милвар, по очереди, обнимает и целует всех оставшихся невест. При этом их лиц я не видела. Что не удивительно. Ведь в реальной жизни я тоже не помнила ни одну из них, за исключением нескольких, которые, кстати, вылетели с отбора вместе со мной. Утром, как только Мина ушла на работу, я достала бальное платье, аккуратно его сложила и завернула в вощенную бумагу. Уложила вместе с коробками, в которых были аксессуары, в большой пакет, и отправилась ловить пролетку.
Охота на транспорт увенчалась успехом только через два часа. Еще час я ехала к центральному комиссионному магазину.
Как только я сообщила девушке за прилавком о том, что хочу сдать платье с отбора, вокруг меня забегали служащие. А когда я развернула платье, прибежал управляющий. Я не видела статей в газете с первого тура отбора, но видимо мой наряд произвел фурор, потому что все его сразу узнали. И посыпались вопросы:
– А вы значит и есть та самая загадочная невеста?
– А правда, что это платье вам подарил сам владыка?
– А правда, что он предлагал вам выйти за него замуж?
Чтобы прекратить нескончаемы поток вопросов, я гаркнула, пытаясь перекричать всех говорящих:
– Нет! Я не та самая невеста! Меня попросили его к вам отнести! И я ничего не знаю об истории этого платья и его владелицы!
Очень надеюсь, что статья не сопровождалась иллюстрациями, и меня сейчас не уличат во лжи. Кажется, обошлось. Ко мне сразу потеряли интерес. А вот само платье пошло по рукам. Пока я договаривалась с управляющим о цене, работницы уже успели надеть платье на манекен и паром приводили его в надлежащий вид. Получив расчет – очень кругленькую сумму, я поспешила покинуть магазин.
Ходить по городу с такой суммой денег было небезопасно, и я, поймав извозчика, поехала домой.
Оказавшись в комнате, наконец, смогла расслабится. Вся эта возня с платьем меня словно откинула назад на несколько дней – я в мельчайших подробностях вспомнила бал и балкон. И разревелась. Не знаю, что с этим измерением не так, но я здесь стала какая-то мягкотелая. Куда делась та Васька, которая всех мутузила на ринге и иногда не слабо отгребала сама? Ведь даже тогда, когда мне хорошо доставалось в ответ, я никогда не распускала нюни. Исключением была та ночь, накануне которой меня выгнали из университета, и отругали родители. Но даже тогда, я плакала от обиды на папу с мамой – самых близких моих людей. А тут – воспоминание о каком-то поцелуе, которых в моей жизни еще будет десятки, а может и сотни….
Не помню, как я уснула. Разбудила меня Мина. Оценила мой опухший вид, и ушла на кухню готовить. За ужином она все же решилась узнать в чем дело. Я рассказала о своем визите в комиссионку. Услышав сумму, которую я выручила за наряд, Эльмина присвистнула. А потом уточнила:
– Это за всё вместе, или туфли с перчатками оценивали отдельно?
Я замерла. Ужас нахлынул лавиной, как когда-то цунами, закинувшая меня в этот мир!
Мина, наблюдающая за моими переменами, перепугалась:
– Лиса, что случилось?! Лиса!!!
– В коробке с перчатками осталось письмо!
– Какое письмо? – удивилась Мина.
Пришлось ей рассказать о том, – от кого оно, и что в нем было написано.
Девушка шокировано уставилась на меня:
– Ну ты даешь, Лиса! Значит не врали девчонки, когда говорили про тебя и владыку. – она таращилась на меня, как на диковинку. – И чего же ты замуж за правителя не пошла? Ааааа, у тебя же принципы! Знаешь, что я тебе скажу? Дура ты! Такими женихами разбрасываться! Да любая бы другая на твоем месте от радости штаны обделала. А ты отказала! И кому?! Самому властителю мира! Умалишенная, как есть! Больше я не нахожу никаких объяснений.
Она еще долго причитала и охала. А я погрузилась в размышления: если не успею вернуть письмо назад, то мне впору идти топиться. Где тут ближайший водоем? Конечно, в письме не было никакой государственной тайны, но владыка там недвусмысленно дал понять – чего он хочет и от кого. Да еще и писал он мне не в официальной форме, а как пишет влюбленный мужчина своей женщине. Не знаю, как он отреагирует, когда сплетни дойдут до Дворца. А они дойдут, в этом я не сомневалась. Уж такую новость местные клуши не пропустят. И самое страшное, что источником этих сплетен числиться буду я. Так, каждый в своих мыслях и причитаниях, мы убрали со стола, провели все вечерние процедуры, и разлеглись по своим постелям.
Мина все никак не могла успокоится:
– И все-таки я тебя не понимаю, Лиса. Ведь владыка
– Вот и мечтай о нем! – надоело мне слушать ее стенания. – А у меня другие цели. Мне вообще теперь надо думать о том, как бы голову на плечах сохранить.
– Ой, тоже нашла об чем печалиться. Поговорят и успокоятся.
На утро я еще раньше Мины выскочила из дома, и помчалась по улице в сторону центра, пытаясь поймать местное «такси». Но как я не спешила, попала в центр только через два часа. Магазин уже был открыт. Я влетела внутрь, шумно дыша, и с порога накинулась на девушку:
