Так, я тут и оказалась. Без сил, в бешенстве и с кучей таблеток в желудке, которые, как меня заверили, являются просто витаминками. Сегодня второй день моего пребывания здесь. Ко мне пришел посетитель. Хотела убить и его за предательство, но была слишком рада видеть. Поэтому он сидит рядом уже около часа и пытается начать разговор. Но у нас слегка не ладится.
– Огонечек, посмотри на меня.
Я помотала головой. Не хочу. Или не могу. Неважно. Белая одежда и стены, сводили с ума. Этот чертов цвет чистоты нервирует. Лучше бы заперли в темном подвале. Честно.
– Огонечек… – его голос был пропитан болью. И я знала, что ему больно видеть меня такой, поэтому поддалась.
Подняв на него слезящиеся глаза, всхлипнула. Он сразу пересел со стула на мою койку и притянул к себе, крепко обняв.
– Мне больно видеть тебя здесь. Твои слезы и легкую ненависть в глазах. Поверь, это она. Проведя рядом с Самуэлем столько лет, я познал все оттенки ненависти, – друг усмехнулся, и даже я смогла фыркнуть. – Но ещё больнее было видеть тебя в горящем лесу. Твоем личном аду, где ты лишилась контроля и чуть не потеряла себя.
Я прижалась к нему сильнее и кивнула. Понимаю, как напугала его. Помню его испуганный взгляд.
– Хочешь секрет? Только между нами? – поинтересовался шепотом, и я снова кивнула. – Самуэль сказал, что чуть не обосрался от страха, когда ты бросилась на него, рыча, как дикое животное, – я прыснула со смеху. – Он отличный актёр, маска безразличия давно слилась с ним, но у него тоже есть чувства. Если ты и его смогла напугать, значит, дело и правда дрянь.
– Почему? Что со мной? – стерев слезы, поинтересовалась.
– Гарет перешел черту, когда тебе было четырнадцать? – задал вопрос, который отозвался болью в груди.
– Да, – не понимала к чему он.
– Я, кстати, нашел его. Он прячется на базе Пэков. Неделя пути. Но пока он там, его не достать. Слишком много стен, ловушек и блокатора. Я оставил там шпиона. Он будет держать меня в курсе дел. Ты долго ждала, сможешь еще немного потерпеть?
Потерпеть? Смогу. Желание убить его не угасало, но в череде последних событий, мне немного не до мести. Хоть разум и вцепился в знание того, что эта мразь всего в недели пути отсюда. Но кивнула. Подожду.
– Я знал, что ты сильная и умная девушка, – поцеловав меня в макушку, продолжил. – Так вот. Представь, пять лет ты сдерживала в себе все чувства и эмоции. Гнала или блокировала. Пряталась. Жила только гневом и жаждой мести. Как по отношению к Гарету, так и к ученым с их охотниками. Все десятки других чувств, копились в тебе, но не давали о себе знать.Ты стала открываться постепенно, аккуратно, всего лишь около четырех месяцев назад, и все было отлично. Но в череде последних стрессовых ситуаций, назовем их так, вентили твоей системы не выдержали и их сорвало. На тебя обрушилось слишком много. Не каждый взрослый мужик столько вынесет, а ты еще совсем девчонка. Ты не в чем не виновата. Просто все, что в тебе скопилось, вырвалось наружу и подавило тебя. Но ты сильная. Очень, – Дор оторвал меня от своего плеча и заглянул в глаза. – Тебе просто нужно побыть наедине с собой и вернуть контроль. Ты управляешь эмоциями, не они тобой, поняла?
Синева его глаз и уверенность в голосе, придали мне сил. Я очень хочу снова взять все под контроль. Сама ужасно испугалась того, что было в лесу. Хорошо, что никто не пострадал. Я не слабачка. Дор прав. За моей спиной огромный опыт боли и потерь, но я до сих пор на ногах и смогу продолжить свой путь. Только необходимо слегка разобраться в себе.
– Я согласна. Разберусь с бардаком внутри себя и выйду отсюда.
– Молодец. Не сомневался в тебе, – сжал мою руку. – Я приставил к тебе лучшего специалиста. Позволь ему попробовать помочь тебе, ладно? Тобиас крутой мужик, специалист и отличный друг. Он эмпат, как и я. С ним тебе не удастся соврать, даже самой себе. Но ты не обязана это делать. Вы можете пообщаться просто, как друзья. Он не коснется твоего разума без разрешения, поняла?
– Да. Спасибо. Постараюсь. Это он увидел, что произошло перед взрывом?
– Да, – Дор оперся о колени и потер уставшие лицо.
– Ребята так и не очнулись? – тихо спросила с чертовой надеждой в голосе.
– Нет, огонечек. Катарина сразу сообщит мне, если будут хоть какие-то изменения. А я тебе. Но лучше, – он поднялся с кровати и протянул мне руку. – Подумай о том, что у тебя внутри. Где болит сильнее всего и завтра утром, покажи насколько ты сильная, в очередной раз и приди на беседу. Ты не больна. Держать тебя тут месяцами никто не будет. Тебе может хватить пары бесед, может, чуть больше. Неважно. Главное начни. И как только сама, честно признаешься себе, что в норме, я заберу тебя. Идет?
– Идет, – уверенно кивнула. – Спасибо тебе, – встав рядом, улыбнулась другу. – Я люблю тебя, Дор. Если бы не ты, я бы уже давно погибла или сошла с ума. Спасибо, – искренне призналась ему, вывалив все, что давно хотела сказать.
