Тянущий меня вперёд совсем не останавливается. Швыряет ключ от спорткара парковщику прямо на ходу, благо тот его с лёгкостью ловит, после чего спешит скрыться из виду.
— Или хотя бы выехать пораньше, — продолжаю ворчать, ведь собеседник никак не реагирует. — Тогда я бы не опоздала на урок, — перехожу на откровенные жалобы, раз уж проявление упрямства дело бесполезное.
— Сомневаюсь, что пропуск физкультуры каким-либо образом скажется на твоей успеваемости, — наконец, реагирует опекун.
Мы останавливаемся. Перед небольшой стойкой с улыбчивым администратором, который первым делом рассыпается в приветствии.
— На двоих, — обращается уже не ко мне, а к служащему Адем Эмирхан, напрочь игнорируя вежливость.
— Я правильно понимаю, у вас не заказано заранее? — уточняет администратор.
— Правильно, — служит ему коротким ответом.
Улыбка администратора становится лишь шире. За его спиной — просторный зал с множеством столиком, большая часть из которых не занята, так что по моему мнению с выбором места не должно быть особых проблем. Хотя мы всё равно задерживаемся.
— Могу предложить стол в центре зала, — с самым вдохновляющим видом принимается перечислять служащий заведения. — Или вам будет удобнее у окна, с обзором на набережную? — предлагает. — А может вашей спутнице понравится свежий воздух? В таком случае могу разместить вас на террасе.
И так это его «вашей спутнице» прозвучало…
Аж слух резануло.
— Я ему никакая не спутница, — срывается с моего языка в возражении.
Улыбка администратора моментально приобретает виноватый оттенок.
— Прошу прощения, — кается он и вслух. — Возможно вашей… эм… м-м… — вновь смотрит на стоящего передо мной, явно старается исправить прежнее обращение, но так и зависает, переведя внимание на наши сцепленные вместе руки, не зная как меня обозвать.
Я и сама не знаю, как себя обозвать.
Как-то ничем не лучше звучит любое другое определение, которое приходит на ум.
Да и вообще…
Я ему никто!
Мы просто спим вместе, угу…
В одной постели, вернее.
И только потому, что он меня к ней наручниками приковывает по вечерам!
Любой, кто, не дай Всевышний, со стороны услышит, решит, что мы какие-нибудь извращенцы, вот точно.
— Моя, как вы выразились «спутница», является дочерью моей жены, — не сразу, но облегчает нам обоим задачу Адем Эмирхан. — Я её опекун.
Показалось, или в отличие от нас двоих, он находит в этой ситуации нечто забавное?
Слишком уж явна насмешка на его губах.
И вообще, какого чёрта мы тут стоим и почти оправдываемся перед кем-то, кого, скорее всего, видим первый и последний раз в жизни?
Можно подумать, он из социальной службы какой-нибудь и мы тут на комиссии по нравственности.
Идиотизм!
— Да, на террасе будет удобно, — помогает и с этим мой сопровождающий.
Ладонь мою так и не отпускает. Наоборот. Сжимает крепче, пока администратор, провожает нас до нужного столика. На стул опекун меня тоже усаживает сам. Можно подумать, это как проявление галантности. Но нет. По-любому отодвигает стул, дожидается, когда я устроюсь, и помогает задвинуть его ближе к столу, чтоб банально убедиться, что я наверняка останусь тут и не сбегу.
Вот и завтрак тоже выбирает сам!
Ничего необычного. Всё то, что я и сама вполне могу приготовить: менемен, сыр, оливки, свежие овощи и ягоды, мёд и сливки, а также апельсиновый фреш, йогурт с гранолой, свежий хлеб и традиционный чай. Разве что с искусством подачи у них тут всё обстоит куда шикарнее, десяти минут не проходит, а глаз радует множество миниатюрных тарелочек и вазочек. Но мне ж не любоваться, а есть. Причём, без вариантов. Едва официант, расставивший блюда, удаляется, опекун так и говорит бескомпромиссным тоном:
— Ешь.
Вздыхаю и смотрю на него, задумываясь о том, как он себе вообще представляет, будто в меня столько влезет. Мужчина же расценивает мою реакцию по-своему.
— Ешь, Асия. Иначе я сам в тебя всё это запихну.
Так и тянет предложить ему запихнуть что-нибудь другое. Не в меня. В себя. Например, свой язык, который с утра пораньше раскомандовался больше обычного.
Конечно же, оставляю это при себе.
Тем более, что другая часть меня и вовсе почти решается продолжить проявлять упрямство. Чисто в целях исследовательского эксперимента. Чтоб посмотреть, как опекун вознамерится исполнить это своё озвученное обещание и настолько опозорится.
Правда, ем…
А то с него же станется!
Он тоже наслаждается завтраком. В отличие от той же меня с видимым аппетитом.
Спасибо, молча!
Только перед тем, как покинуть заведение, всё же бросает едкое замечание:
— Вот видишь, не так уж и сложно.
Если честно, не имею ни малейшего понятия о том, что это значит. Потому и уточняю:
— Не так уж и сложно? — переспрашиваю.
Мы выходим на улицу. К этому моменту первый урок почти заканчивается. Но данное обстоятельство волнует по-прежнему лишь меня одну.
— Да, не так уж и сложно, — охотно кивает опекун, наблюдая за тем, как подгоняют его машину, — позавтракать вместе со мной, перестав меня игнорировать по утрам.
Что сказать…
Лучше ничего!
А ещё лучше:
— Теперь ты отвезёшь меня в школу?
