Вижу, как по его губам расползается очередная насмешка. Кажется, ещё немного, и я начну её ненавидеть.
— Если бы не знал, что ты отличница и много времени уделяешь учёбе, подумал бы, что ты меня по какой-то причине избегаешь, Асия, — так и не отвечает на мой вопрос мужчина.
Но да, как только белый спорткар возвращается в его полное распоряжение, в школу он меня всё-таки отвозит.
Всё также вновь молча…
Глава 11
Асия
Парковка школы «Бахчешехир» граничит с зелёной зоной, где установлены беседки для отдыха на свежем воздухе, а чуть дальше — спортивная площадка, которой именно сегодня, как назло, решают воспользоваться для совместной пары, проводимой для всех старшеклассников. Первый урок я прогуляла, второй — в самом разгаре, когда я выхожу из машины. Девочки бегают по кругу, мальчики отжимаются, и все, как один обращают внимание на моё появление. Пусть не разбираю их начавшиеся перешёптывания, но пристальное внимание слишком очевидно, чтобы ошибиться. Слиться с местностью и остаться незамеченной, разумеется, мне не удаётся. Даже преподаватель и тот поворачивает голову в мою сторону, пока я пересекаю заасфальтированную часть территории.
Вот же…
Придётся подойти.
Вдохнув поглубже, первым делом заготавливаю максимально искренние извинения:
— Доброе утро, — почтенно склоняю голову. — Прошу прощения за опоздание. Я задержалась…
Где?
За завтраком со своим своенравным опекуном?
Такое себе пояснение, как и причина.
Господин Давут Эрсой — мужчина, пусть и преклонных лет, но так называемой старой закалки. Кустистые брови сходятся ближе к переносице, стоит мне заговорить, отчего суровый вид учителя становится совсем строгим, а я почти впадаю в панику, не в силах придумать сходу более-менее сносное оправдание своему проступку.
Да и не приходится.
— Доброе утро, Асия, — на удивление не ругается, а снисходительно кивает учитель. — Можешь не объяснять. Твой опекун меня заранее предупредил о том, что вы задержитесь.
Мой до сих пор приоткрытый рот таким и остаётся, не закрывается. Запоздало, но киваю на его слова. На этом предел моего удивления только ширится. Стоит перевести внимание от господина Эрсоя ему за плечо, замечаю среди тех, кто отжимается, того самого парня из столовой с апельсиновым соком. Он сам тоже на меня косится, причём с заметной злобой, а под его правым глазом светится здоровенный фиолетовый фингал.
И это ещё не все сюрпризы!
Уж не знаю, что между ними произошло, но ребята рядом с ним тоже «украшены» следами побоев. А чуть поодаль… единственный из всех, кто ничего не делает, просто стоит, лениво наблюдая за происходящим в тени раскидистой кроны, прижавшись плечом к стволу дерева, сложив руки на груди.
Каан. Дикмен.
Собственной персоной.
В отличие от остальных, парень на обращает на меня никакого внимания, и я мысленно выдыхаю с некоторой степенью облегчения, позволив себе чуть дольше, нежели следовало бы, задержать на нём свой взгляд.
Просто, чтобы удостовериться, что он в порядке.
Нет, вовсе не потому, что мне не безразлично.
Его родители же на меня заявление собрались подавать!
А он определённо не только жив и здоров, но и похоже вполне неплохо себя чувствует. Уголки его губ подрагивают в намёке на ухмылку. В карих глазах, как обычно, светится тотальное высокомерие. Широкий торс облепляет футболка с короткими руками, а длинные ноги — спортивные шорты, поэтому могу свободно определить, что конечности у него определённо целы, без единого синяка или ссадины. Нос… лишь две тонкие полоски пластыря, прилепленных к нему, напоминают о произошедшем. Они, едва заметные с такого расстояния пара царапин, да небольшие отёки вокруг них.
То есть, нос — не сломан.
Разбит…
Но ведь не сломан!
Это не может не радовать.
Также, как и:
— Ну, и? Давай, беги, переодевайся и присоединяйся к нам, — отрывает меня от опасного занятия преподаватель физкультуры.
Киваю скорее машинально, нежели действительно осознанно. На источник всех своих школьных неприятностей больше не смотрю. Старательно забываю о его существовании вовсе, пока мчусь в женскую раздевалку на втором этаже. Если буду слишком медлительной, окончательно весь урок пропущу, поэтому лучше бы реально поторопиться.
Если получится.
Ведь стоит оставить рюкзак в шкафчике и переоблачиться в спортивную форму, как хлопает дверь за моей спиной. И мне совсем не обязательно оборачиваться, чтобы знать, чьи именно шаги приближаются ко мне со спины.
Вот же…
Дерьмо!
Но то про себя.
Вслух:
— Если ты вдруг забыл, то это раздевалка для девочек, — поворачиваюсь к нему лицом. — Тебе нельзя сюда заходить.
Каан Дикмен определённо в курсе. Не только об этом. О том, что я совсем не рада его видеть — тоже. Неспроста поднимает ладони в примирительном жесте, приближаясь ко мне медленными шагами, словно боится спугнуть.
— Я просто хочу поговорить, Асия, — сообщает он.
А я не хочу!
— Стой, где стоишь, иначе я буду кричать, — тоже поднимаю руку.
Конечно же, это его совсем не останавливает.
— Я буду кричать, не вынуждай меня, — предупреждаю снова.
На его губах растягивается презрительная ухмылка.
