— Ладно, говори, — частично сдаюсь, принимая вызов. — Хотел поговорить, говори. Я тебя слушаю.
— Не по телефону, — продолжает настаивать на своём Дикмен. — Выйди на улицу, Асия. Нормально поговорим.
Какой же он…
Упрямый!
— Мы с тобой вчера уже наговорились. Мне хватило за глаза, раз и навсегда, — огрызаюсь в досаде. — Слишком дорого обходится.
Воспоминание о том, как я заперта в железном баке, пусть и не существует больше наяву, но вновь почти душит.
Передёргиваю плечами.
Крепко зажмуриваюсь.
А он…
— Нет, не наговорились, Асия. И не договорились. Так ни к чему и не пришли. Да и не в школе мы сегодня. Не будь такой врединой. Никто не узнает, если тебя это беспокоит, — заявляет решительно собеседник, — как и вчера. Я не настолько идиот, чтобы подставлять тебя перед другими. Здесь только ты и я. Никого лишнего, Асия. Только между нами останется.
Никто не узнает?!
Да он, как есть издевается!
Если только не…
Не знает.
Каан не знает о том, что произошло вчера?
Последняя мысль оказывается настолько яркой и требующей удостовериться в своей правоте, что забываю даже о том, что не собиралась вовсе с ним разговаривать, а только послушать, раз уж не отстаёт просто так.
— Где ты был вчера во время последних пар?
То ли вопрос звучит слишком требовательно, то ли парень в принципе ничего такого не ожидает с моей стороны, потому что на несколько секунд зависает.
— Эм-м… — протягивает Каан. — На уроках я был. Как и все. Потом… — умолкает, а в последующем сознаётся уже не столь охотно: — Дерья подвернула ногу. Пришлось помочь ей добраться до дома.
То есть…
Я права?
И его отвлекли.
Ибо скорее Босфор высохнет, нежели повелительница элитных каблуков окажется настолько неосмотрительной, что реально подвернёт себе ногу. Да ещё и так опозорившись перед тем, на кого надышаться не может. Скорее шея у кого-нибудь сломается.
Но то про себя.
Вслух:
— Вот и сейчас шёл бы ты к Дерье своей, — отзываюсь. — Вдруг у неё до сих пор ножка болит? А ты тут, шляешься неизвестно где, пока твоя почти невеста страдает от невыносимой боли, — заканчиваю ядовито.
Насколько я помню, этим летом между этими двоими в самом деле запланирована помолвка. Тогда они станут не просто парой, но и будущими молодожёнами. А там и до самой свадьбы недалеко. Это дело давно решённое. Их же родителями. С обеих сторон. Никаких других вариантов нет и быть не может. Не в их мире. Старые традиции, как и думалось мне ещё вчера, себя не полностью изжили. Особенно, если это брак по расчёту, призванный объединить две могущественные семьи и их бизнес.
Как ещё один существенный повод заканчивать этот нелепый разговор!
Вернее, всегда таковым являлся в числе главных.
А ещё…
— Асия, ты что ревнуешь? — заинтересовывается моими словами Каан.
Очень неправильно заинтересовывается!
Но не объяснять же ему? В чём тут вся соль.
— Вот ещё, — фыркаю ответно. — С чего бы?
— Вот и мне интересно, с чего бы? — хмыкает самодовольно Каан. — Ты же знаешь, мне ровным счётом безразлично, что чувствует и испытывает моя так называемая невеста. Её в нашу семью родители захотели. Не я.
Знаю.
Но ничего такого никогда не признаю.
Ведь тогда в его словах будет определённая правота.
А её нет!
И быть тоже не может…
Я не настолько самоубийца.
— А давай ты просто уже уберёшься из этого сада и на этом закончим? — вздыхаю с досадой. — Нам с тобой больше нечего обсуждать. У тебя есть невеста. И ты мне совсем не нравишься. Если так нужно, считай, что за произошедшее прежде я тебя простила. Всё. Свободен.
Собираюсь добавить много чего ещё по поводу того, насколько нам с ним не по пути. Но прикусываю себе язык. Слышу, как хлопает дверь другой спальни. Вовсе не в моём благоразумии дело. Нет его у меня. Было бы иначе, не вляпывалась бы вечно в такие идиотские ситуации.
Вот как сейчас!
Тогда, когда шаги опекуна всё ближе и ближе.
Я даже дыхание затаиваю, когда они совсем рядом…
Мимо проходит.
В ванную.
Фух!
Повезло…
Но надолго ли?
Ведь моя проблема всё ещё не желает исчезать.
— Не уйду! — заявляет категорично Каан.
— Ты точно сумасшедший, — отзываюсь тоскливо.
Почти решаюсь вырубить вызов.
И будь что будет!
Быть может, даже хватит смелости попросить помочь с этим опекуна. Что он обо мне подумает и как всё это будет выглядеть в его глазах… хорошо, узнавать не приходится.
— По крайней мере, пока не пообещаешь, что встретишься со мной и мы нормально всё обсудим. Скажем, хотя бы вечером, — продолжает настаивать Каан.
— Нет. На вечер у меня другие планы.
Да, вру. Тщетно.
— Завтра? В десять. Также, утром.
Дверь в ванную тоже хлопает. Во второй раз. Вновь слышатся шаги в коридоре.
И…
Да к чёрту!
— Ладно, — цежу сквозь зубы. — Если пообещаешь после этого раз и навсегда отстать от меня.
— Не зарекайся, вредина, — заметно веселеет собеседник.
