И тут же забываю об этом. Сразу, как только натыкаюсь взглядом на Аяза, который лучезарно улыбается и машет рукой в качестве приветствия, завидев меня. Он не один. Рядом с ним Каан. А вокруг них вертится сразу несколько гадюк, для которых моё появление также не остаётся незамеченным.
— Не переживай, всё в под контролем. Это мой дом и мои правила, — приободряюще хмыкает Лаль, обнимая меня крепче. — Сегодня никаких сражений. Будем вспоминать о том, что значит быть милыми и хорошими.
Усмехаюсь на такое заявление.
— Я и не переживаю, — пожимаю плечом, прежде чем засунуть в себя ещё один шот, пока парочка девиц отлепляются от своего медового места, направляясь к нам.
К тому моменту, как они оказываются в шаговой доступности, музыка меняет ритм, становится более медленной и приглушённой, поэтому совсем не сложно разобрать фальшиво-приторное и негромкое:
— Как дела, девочки? Вот уж не думали, что…
Вероятно, дальше должна была следовать какая-либо полуобидная гадость. Но не оставляю такой возможности.
— А ты не думай, Ниса, — перебиваю я. — Тебе думать совсем не идёт. Зачем что-то менять?
Грубо?
Ещё как!
Но мне неожиданно нравится.
Я ведь, по сути, чистую правду ей говорю. Ни одна из тех, что передо мной, ни разу за всё то время, что я их знаю, не продемонстрировала собственное мнение. Только то, что желает Дерья Шахин. Жаль, её самой я не наблюдала, иначе бы и ей это припомнила.
— Вообще-то… — возмущается за моментально насупившуюся Нису вторая гадюка.
Ей я выразиться тоже не позволяю.
— Вообще-то мы больше не в школе, Нехир, — переиначиваю на свой лад. — А значит, меня больше не могут отчислить за то, что я врежу как минимум одной из вас, если будете и дальше доставать, — признаю от всей души.
Возмущение на лице той, к кому обращаюсь, преображается в обиду.
— Вообще-то мы помириться хотели, — бурчит себе под нос Нехир.
— И извиниться, — мрачно вставляет Ниса.
Что сказать?
Неудобненько вышло.
Это если им поверить!
— С чего бы вдруг? — не верю.
Вот тут девочки окончательно теряются.
— Дерью отправили в Швейцарию, — неохотно признаётся Ниса. — И мы подумали, что…
Так и быть, не напоминаю ей о том, что думать ей не идёт. Выражаю всю готовность слушать дальше. Несмотря на то, что воцарившаяся пауза начинает затягиваться. Но то я.
— Ой, да ладно тут страдать и вымучивать! — вмешивается Лаль. — Все всё поняли. Королева яда в ссылке. Больше никто обижать друг друга не будет и всё такое. Мир, дружба и жвачка! — подхватывает с края стола шоты, которые торжественно вручает им.
Вся мрачность и обида стирается с лиц бывших одноклассниц. Они широко улыбаются и охотно кивают.
— Ты согласна, Асия?
Хм…
Ничего не говорю, салютую им своим шотом в качестве подобия обозначенной мировой. На этот раз вкуса практически не чувствую, пока наблюдаю за тем, как девушки возвращаются в свою часть тусовки.
Пусть дальше тоже держатся подальше.
И…
— Что у тебя на них есть? — прищуривается подозрительно Лаль, также, как и я, следя за гадюками.
Вся её напускная беззаботность мигом испаряется.
— Нет у меня на них ничего, — хмурюсь в ответ.
Откуда?
Да и с чего бы вообще?
Вопросы, как вспыхивают, так и гаснут. Вместе с воспоминаниями о том, как Ширин просила Бату раздобыть компромат на первоисточник, выложивший мои полуобнажённые фотографии с гадкими приписками.
Он раздобыл, получается?
И Ширин этим воспользовалась?
То-то они такие милашки внезапно.
Вот и Лаль тоже о чём-то подобном думает:
— Иначе с чего бы им прям извиняться? — вопросительно выгибает бровь, уставившись на меня.
Развожу руками, мол не при делах.
Но она не покупается.
— Асия… — протягивает недоверчиво.
Молчу. До поры до времени. Пока Лаль не решает, что раз уж я не признаюсь по доброй воле, значит будем поглощать шоты до тех пор, пока обе не станем болтливее. И я бы не стала так легко сдаваться, но по истечении следующего часа разноцветное желе поперёк горла становится. Меня начинает подташнивать. Голова кружится куда сильнее, чем прежде. Я едва держусь на ногах. Не уверена, что действительно не стошнит, если приму ещё хотя бы один. А моя подруга по стопкам ко всему прочему ещё и тащит танцевать.
— Не у меня. У помощницы моего опекуна, — признаюсь, впечатлённая масштабами её коварства.
Лаль довольно улыбается.
— Так этим сучкам и надо, — кивает с великодушным видом, закружившись вокруг меня, держа за руку, всё-таки решив танцевать. — Иначе не поймут.
В этом я с ней полностью солидарна.
— А что, интересно такого у неё на них есть? — задумывается и об этом.
Я тоже начинаю задумываться. Должно быть, количество градусов во мне переваливает ту планку, где я могла бы проявить предусмотрительность и притормозить в своих откровениях, потому как на её вопрос…
— Сейчас узнаем! — заявляю охотно. — Если дашь мне свой телефон! — дополняю, после небольшой паузы.
А то своего-то у меня нет при себе.
— А твой где? — удивляется Лаль.
— Не взяла, — говорю, как есть. — Опекун по нему отслеживает, куда я хожу, — поясняю следом. — Ты же не хочешь, чтобы он сюда заявился?
На губах собеседницы расцветает понимающая усмешка.
