Хозяин Подворья перевидал достаточно людей, которые лишили другого человека жизни: а) по неосторожности, б) в состоянии аффекта, в) с корыстным умыслом или же г) методично, регулярно и на профессиональной основе. Хэнк сам был убийцей. В Яме, как, впрочем, и вне ее, от его мечей полегло так много народу, что вспомнить лица ИХ ВСЕХ Таран мог только в кошмарных снах. Он видел всяких убийц: молодых, старых, хромых, глухих, слепых, немых, горбатых, безглазых, одноглазых, высоких, коротышек, мужчин, женщин, метаморфа, громил, слабаков, уродин и воплощенных ангелов. Все они не родились убийцами, но СТАЛИ ими.
Тот же, кого Хэнк Таран видел перед собою, похоже, был рожден для убийства. Это было непросто объяснить – ощущением силы был пропитан весь воздух. Ярлыки “опытный” и “самоуверенный” теряли всякое значение, едва кто-то пытался повесить их на ЭТОГО субъекта. От него, казалось, исходили волны энергии в пару сотен ватт.
– Позвольте представить вам Смерть, – произнес Король со своего трона. – Ее имя – Гаспар.
Эти слова привели всех в чувство.
Вздрогнув, Хэнк напряг память и попытался припомнить хоть что-нибудь, связанное с названным именем. Когда-то, давно, он встречал двух-трех Гаспаров – имя было редкое, но все еще кое-где попадающееся. Только из тех людей ни один нисколько не походил на представленного Гаспара (не говоря уже о том, что ТАКУЮ встречу Таран не позабыл бы до конца своих дней).
Помимо этого, Хэнку не удалось почерпнуть из памяти ничего, что как-то касалось бы штатного киллера Короля. Ни единого слуха, ни одной легенды, ни подслушанного на улице краем уха разговора, хотя, как утверждалось, знающие люди в Клоповнике извлекали подобным образом информацию широчайшего спектра и, больше того, предсказывали по этим осколкам мозаики кое-какие события – от землетрясения где-нибудь в Японии и до обвала на фондовой бирже. Казалось бы, хозяину Подворья было “по рангу” положено знать о таких вещах, однако…
Тем сильнее было удивление. Вряд ли Король держал Гаспара здесь, в этом бункере. Кстати, в Клоповнике время от времени происходили убийства, которые все приписывали людям Короля. А потому объяснений было всего два: или Гаспар служит “при дворе” недавно, или он настолько крут, что уличная слава ему просто ни к чему.
Таран склонялся ко второму. Немногим профессиональным убийцам удавалось оставаться в тени (среди киллеров также были свои “звезды” – за них болели, на них делали ставки, каждый выполненный ими заказ смаковали в деталях). И все-таки исключения встречались.
Хэнк вновь толкнул локтем Лысого Хью. Тот ответил взглядом, в котором удивление смешивалось в равной пропорции с непониманием. Он также ничего не знал об этом человеке. А это было сродни чистой нелепице. Хью знал ВСЕХ киллеров в Клоповнике.
Глядя на Гаспара, Таран склонялся к мысли, что ему не очень хочется выставлять против него Курта Страйкера. Волк был хорош, спору нет. Но от него не исходило и половины той ауры Смерти, что окружала королевского киллера непроницаемым коконом. Даже в лучшие дни, а ведь в последнее время Страйкер и впрямь заметно сдал. Хэнк предпочел бы оставить Волка в покое, пусть даже на какой-то срок. А там, глядишь, и подходящий противник отыщется… Однако сначала предстояло разобраться со всей этой путаницей интриг и заговоров. Но КАК можно отказать Королю Клоповника, Таран не мог себе даже представить. Тем не менее, следовало попытаться.
ХОРОШО попытаться.
– Гм… мой повелитель, – кашлянув, начал Хэнк. – При всем моем уважении, я не хотел бы, чтобы ты лишился одного из своих людей. Твой боец умрет, выйдя на арену против метаморфа. И мне все равно, сколько денег я мог бы заработать на этом поединке. Оскорбление, нанесенное тебе, господин, того не стоит. Мне не кажется, что… Гаспар способен одержать победу. – Таран сделал самую огорченную мину, на которую только был способен в этот момент. – Это было бы большой ошибкой.
Еще это был самый грандиозный блеф, на который Хэнк когда-либо шел, несомненно.
Король поглядел на своего убийцу с таким выражением, словно сомневался, что Таран имел в виду именно этого человека. Сам же Гаспар даже не шелохнулся, продолжая рассматривать гостей из-под приспущенных век. Неподвижный точно изваяние. Но это был тот случай, когда камень умеет убивать.
– Вот как? – удивленно спросил повелитель Клоповника. – Но ты даже не видел его в деле! Разве не так?
Хэнк покачал головой. Он знал, что Король скажет об этом. Хозяин Подворья и впрямь не видел Гаспара в деле, но ему, в сущности, этого и не требовалось. Он провел немало долгих и чрезвычайно познавательных лет в “гладиаторском” бизнесе, чтобы научиться с первого взгляда определять, кто чего стоит. Поэтому Таран ломал комедию.
– Не видел, господин. Мне достаточно всего-навсего посмотреть на бойца, чтобы понять, чего он стоит в бою. Волк сможет выстоять против дюжины, а то и двух таких, как Гаспар. При всем моем уважении, повелитель, – подумав, добавил хозяин Подворья.
Король вновь смерил Гаспара взглядом.
